– Она потрясающая девушка, Кип.
– Знаю. Временами я благоговею, вспоминая, что она не моё разыгравшееся воображение.
Кира были рада, а Кеванс нет, хотя она и не была романтичной соперницей. Она с Кипом стремились поддерживать редкие, как лягушачий мех, отношения мальчик-девочка, при которых они оставались просто хорошими друзьями.
Я, хоть и с опозданием, заметил, что Кеванс одета в женскую одежду. Раньше она всегда одевалась в мужскую. Как девушка, выглядела она хорошо, но ей было далеко до злючки в чёрной коже.
Пенни принесла эскизы и картину. Палёная держала последнюю, пока Пенни разбиралась со своими работами.
– Узнаёте кого-нибудь? – спросил я.
Кеванс задала встречный:
– Моя мать всё ещё здесь?
Я посмотрел на Киру, та прикинулась тихоней, потом на Палёную.
– Мисс Пулар, Седлающая Ветер ещё у нас?
Палёная ответила косым мрачным крысиным взглядом.
– Вполне возможно. Трудно сказать наверняка. Она постоянно влетает и вылетает из окна наверху.
– А почему ты спрашиваешь, Кеванс? – поинтересовался я.
– Я подумала, может, она видела эти рисунки.
– Не знаю. Палёная, она видела?
У Палёной была великолепная возможность убийственно съязвить. Она её упустила.
– Скорей всего, нет. Она не пойдёт в комнату Покойника.
Пенни подтвердила слова Палёной, хотя мы все трое знали, что она смотрела на эти шедевры.
Я заметил, что Кира решает задачу: что будет, если Пенни Мрак перебралась в гостевую комнату, притом, что Неистовый Прилив Света тоже останется здесь.
Я сосредоточил внимание на Кеванс.
Кира не позволила решению уравнения повлиять на её поведение.
Палёная увидела то же, что и я. Она бы улыбнулась и посмеялась, если природа позволила бы ей это. Она заметила:
– Жизнь с каждым днём становится всё сложнее, да?
Кип и Кеванс решили, что это сказано им. Кеванс заявила:
– Мы с Кипом просто друзья и встречаемся, чтобы вместе размышлять. Между нами больше ничего нет, правда.
Кира, кажется, в этом сомневалась.
Мне показалось, факт того, что Кеванс вынуждена объясняться, говорит о происходящем у неё в голове.
Я почти не сомневался, что в прошлом их отношения были дружескими со своеобразными преимуществами, когда два невероятно умных, но социально неподготовленных ребёнка пробивались через бурю полового созревания.
А в нынешнее время Кип плёлся по следам своего, практически забытого, наставника.
Наставник Кипа рискнул и сменил тему:
– Твоя мать отчаянно боится за тебя, Кеванс. Донесения Спецов выглядят доказательством твоего участия в недавних злодействах.
У неё великолепно получилось выглядеть неприятно удивлённой.
Я рассказал ей, что нашли Палёная и Седлающая Ветер в городе эльфов. Палёная дополнила то, что я пропустил. Жаль, что Покойник спит и не может отфильтровать секреты, которые я взболтал со дна русла сознания Кеванс.
– Они нашли твоего плюшевого медведя и кое-какие другие вещи, – тут я решил закинуть удочку. – Ваши сетки для волос больше не действуют.
Кип заверещал, как будто я отдавил ему пальцы на ноге:
– Этого не может быть!
– Ещё как может. Старые Кости умеет приспосабливаться, если у него есть время подумать. Я хочу подчеркнуть, вы не сможете ничего скрыть от Его Милости.
Пенни ухмыльнулась, смотря при этом мне прямо в глаза.
Кип, похоже, хотел удариться в панику. Кеванс была испугана меньше. Палёная одарила меня недовольным взглядом, решив, что я только что потратил впустую наше ценное преимущество.
Кеванс сказала:
– По описанию походит на место, где я скрывалась после наших заморочек с жуками. Я жила там почти год.
Кип встрял в разговор с довольно хорошим описанием этого места. Очевидно, бывал там. От этого он не стал лучше в глазах своей рыжеволосой подружки. Рыжая была не в курсе.
Кира промолчала, но было видно, что её больше устраивает тёткин мужчина, имеющий подруг, чем столкнуться с подобной ситуацией самой.
Кип сболтнул лишнего, но не понимал этого.
Дружба Кипа и Кеванс никогда не будет устраивать Киру.
– Итак, вы не знаете этих людей?
– Нет, – уверенно сказала Кеванс.
Кип с сомнением покачал головой. Он был не так уверен.
– Кажется, я припоминаю её.
За что и получил по тычку с обеих сторон.
Кира сама рассказала:
– Кажется, я видела девушку раньше.
– Она была перед домом в ту ночь.
– Я знаю. Я только мельком видела тогда. Она была похожа на неприятности.
– Она ими и была, я на своей шкуре почувствовал.
Кира кивнула на рисунки Пенни.
– Я сказала «неприятности», имея в виду, что она похожа на одну из тех блондинок, которые получили всё, к чему тянулись их ручонки, как только отрастили комплект сисек.
Прозвучало это грубо и немного лицемерно. Кира Тейт была одной из тех девушек, пока у неё не возник психический дефект, который связал её с Кипом.
Она сказала:
– Я, возможно, видела её, когда мне было около двенадцати лет. Некоторые девочки постарше обзывали меня доской, – несколько веснушек у неё на щеках покраснели. – Их заводиле было лет шестнадцать или семнадцать и ей очень везло. Рисунок отчасти похож на неё.
Прозвучало как догадка наобум.
– Ты должна как-то тщательно изучить это с Покойником. Выяснить время и место, поработай от души.
Палёная сделала у себя пометку.
