Одрия… Огромный молодой мир, полный множества тайн, которые ещё предстоит разгадать пытливым умам искателей приключений. Его создала всемогущая сущность, используя Перо Праотца. Волей Судьбы этот божественный артефакт попал в сотворённые им же земли, вызвав глобальные перемены. В этот невероятный водоворот событий попадает Элдрин, сын знаменитого морехода, в чьём разуме зарождаются доселе никем неиспытанные желания. Юноша вознамерился отыскать таинственное Перо, а помогут ему в этом случайные компаньоны, преследующие каждый собственную цель.
4011 год, где-то на Центральном Тракте в северных землях Нимленда
Этот зимний год выдался особенно холодным. Да и снега было куда больше, чем во все предыдущие, что остались в памяти на протяжении всей моей короткой, но весьма насыщенной Дороги Жизни. Чем дальше я продвигаюсь на север, тем неприветливее становятся пейзажи, всё чаще попадаются разорённые деревни, и даже сугробы под моими ногами с каждым шагом всё глубже и грязнее. Ещё и эти двое, которых я подобрал по дороге сюда два дня назад, становятся всё невыносимее… Или со мной они уж трое суток? Ведь мне давно неведом ни луч Дневной, ни блеск Ночной Звёзд. Как будто прочего мне мало, так ещё и узлы на верёвках ослабли и начали тереть моим пленникам запястья. Голова моя уже раскалывается от этих стонов, что с каждым шагом всё противнее. Я бы заткнул им рты, да нечем! Да и зачем же тратить время, которого и так у них почти не осталось.
Пепел… Пепел сменил холодный снег, что падал из свинцовых туч. Он спускался на землю плотной стеной, залепляя глаза, залетая в нос и покрывая губы. Вот только горький вкус его был чужд мне давно. Я помню его в прошлом, когда могучая армия Осеннего Принца освобождала от северных полчищ руины своих городов.
Я давно уже разучился чувствовать. В моей памяти осталось лишь полузабытое блаженство, что пробуждали ароматы тысяч трав, цветущих в когда-то зелёном Нимленде, лишь стёртая услада за глотком вина с далёкого Фамиата, что раскинулся на юге некогда беззаботной Илонии, и, конечно же, необъяснимое спокойствие во время заката в Даравии на западе моего Королевства. Но всё это живёт только в моих воспоминаниях, которые сгинут вместе со мной, ибо мир никогда уже не будет прежним.
А пепел, падающий с неба, означает, что северное королевство уже близко, и скоро мне воочию предстоит увидеть неприступный Изминол, крепость-страж. Далеко немногим людям удалось её узреть и, пока, никому поныне обойти. Это чёрный оплот, стоящий на дальнем конце моста, уже несколько неспокойных лет хранит проход в Альдмар, царство аллоров. Мне самому лишь однажды удалось увидеть его стены, и то это было давно… когда я был ещё жив.
Из пепельного тумана вдали выросли два огромных резных столба. Это был мост. Место, соединяющее Нимленд с островом Альдмар. Сугробы сменились тонкой коркой льда на снегу, стоптанному тысячами аллоровых сапог. Нужно сбавить шаг, а то бездну подо мной невозможно разглядеть, даже бросив туда одновременно сотни факелов, так она глубока. Говорят, что упавшие в неё умирают от голода и жажды, а не от падения, ибо живым никто не долетал до дна. И я не хотел бы это проверять.
И вот на дальнем краю моста возникла огромная чёрная стена. В её бойницах не мерцали огни. Или их специально погасили, зная, что я приду сюда. Всё, хватит, до Изминола осталось несколько дюжин шагов. Пора начинать.
– Серокрылые аллоры, мне имя – Немеэль. Вы же зовёте меня Осенним Зверем, пришедшим с запада. Любой, кто меня слышит, отзовись!
– С чем ты пожаловал, безумец? – раздался голос из бойницы.
– Я предлагаю вам открыть врата Изминола и сдаться на суд Легиона!
В ответ послышался лишь истеричный смех.
– А где же твой Легион, падший воитель? Или ты решил в одиночку водрузить свой чёрный стяг над крепостью?
– Я спрашиваю вас в последний раз, готовы ли вы сдаться? Если врата не распахнутся предо мной, никто не уйдёт отсюда живым!
– Ещё ни одной армии не удалось взять Изминол! На что же надеешься ты, одинокий воин? – раздался второй взволнованный голос.
– Я предупреждал вас, аллоры Изминола. Да будет так!
Я вынул меч из ножен. Лезвие его уже давно почернело – то ли от пролитой крови, то ли от скверны, что струится по моим венам. Затем я повернулся к своим пленникам и одним резким движением перерезал обоим глотки. Кровь ручьём хлынула по ржавому кровостоку, заливая подол моего плаща. Когда же их хрипы утихли, воцарилась гробовая тишина, и даже неукротимый северный ветер не посмел её нарушить. Мёртвые пленники перестали шевелиться, отчаянно цепляясь за Жизнь. Я повернулся лицом к замку.
– Готовьтесь, аллоры, ваше время пришло.
Клинком своим я перерезал путы своих узников и убрал на место меч. Вдруг эти мертвецы восстали и бешеными скачками устремились к вратам. Тут аллоры засуетились, из бойниц полетели стрелы.
Я никогда не любил стрелы. Быть может, потому что не умел стрелять из лука, а, может быть, потому что именно стрелою меня свергли в тот злополучный день.
Несколько снарядов попали в цель, но мертвецы мои всё равно достигли стен и начали карабкаться, словно пауки. Вот тут защитники забыли про насмешки. Изнутри начали вперемешку доноситься крики, приказы и молитвы. Я же в это время уже стоял у чёрных врат, положив ладонь на холодный металл.
