– Я вернусь в дом. После того, как мама переболела пневмонией, я ужасно боюсь простудиться.
Альфи позвал собак, и все пожелали друг другу спокойной ночи.
– Вы можете ложиться, – сказала Лия, – а я пройдусь к пруду, посмотрю на отражение звезд в воде. Такой изумительный вечер, жаль тратить время на сон. Вы же говорили то же самое, дядя Альфи. Кто со мной? Фредди?
– Да ведь темно, хоть глаз выколи, – проворчал Дэн. – Ты можешь споткнуться о камень и сломать ногу.
Лия засмеялась.
– Не беспокойтесь. Я вижу в темноте, как кошка. Пол заметил сердитое выражение, промелькнувшее в глазах Дэна, но оно тут же исчезло, и Пол отвернулся.
С минуту они стояли, глядя, как Лия идет вниз по дорожке, и Фредди следует за ней. Потом они скрылись среди деревьев, а все остальные вернулись в дом.
Подошел к концу последний день их пребывания у Альфи. Поздним вечером Дэн бросил свою рубашку на кровать в отведенной им комнате с темной ореховой мебелью и проворчал:
– Что за дурацкий обычай переодеваться к ужину? Слава Богу, завтра мы уезжаем. Ну, скажи на милость, зачем нужно надевать что-то особое, чтобы поесть? – Он уронил запонку для воротничка и, нагнувшись, принялся искать ее под секретером. – Ненавижу одеваться.
Его всегдашнее ворчание по поводу одежды давно стало предметом семейных шуток. Фредди, напротив, уделял своему гардеробу большое внимание и, собираясь на этот уик-энд, долго думал, какие костюмы ему с собой взять. Он и ребенком всегда выглядел чистеньким и опрятным. Хенни хорошо помнила его маленький пиджачок в полоску, галстук, завязанный бантом, ботинки с матерчатым верхом, застегивающиеся на пуговицы, и то, как ему нравилось прикасаться к новой одежде.
Стоя сейчас перед зеркалом, она рассматривала брошь, приколотую к лифу ее платья из тафты. Брошь досталась ей от бабушки Мириам; она красиво переливалась.
Дэн оценивающе посмотрел на нее.
– Ты интересная женщина, Хенни.
– Правда?
– Я тебе всегда это говорил.
Да, и я каждый раз удивляюсь и сомневаюсь. Мне бы следовало не думать о своей внешности, относиться к ней так же, как Дэн к своей.
Дэн уже улегся. Он потянулся, и под молочно-белой кожей заиграли мускулы. Он совсем не постарел, и Хенни пришло в голову, что он будет выглядеть точно так же и тогда, когда она превратится в дряхлую развалину.
– О чем ты думаешь? – спросила она, увидев, что он нахмурился.
– Я думал, что, возможно, Фредди и в самом деле следует поехать с Полом в Европу.
– Ты что, изменил свое мнение?
– Может быть.
– Ну, мы с тобой не были в Европе и ничего, не умерли.
– Верно, но ты должна признать, что ему представилась прекрасная возможность.
– Я не знаю, что я думаю об этой поездке, особенно с Полом.
– Особенно с Полом? Ты меня удивляешь.
– Ты знаешь, я обожаю Пола. До рождения Фредди мое сердце принадлежало ему, да и сейчас это не изменилось. Но… он сибарит, – она поколебалась. – Сын богача, коллекционер произведений искусства. Не думаю, что Фредди пойдет на пользу, если он приобретет вкус к роскоши.
– Он у него и так есть, – сумрачно ответил Дэн. Помолчав, он продолжил, тщательно, как ей показалось, подбирая слова: – Я также подумал, что ему следует все-таки поступать в Йель.
Хенни, расчесывавшая волосы, положила расческу и уставилась на Дэна.
– Я не верю своим ушам. Зачем, объясни мне ради Бога, ему туда поступать?
– Ну, новое окружение, – туманно ответил Дэн.
– Ты говоришь, как моя мама.
– Что ж, раз в жизни и она может быть права.
– Нет, это невероятно. Ты заодно с моей мамой. Ты же всегда выступал против частных учебных заведений. Городской колледж, говорил ты, бесплатное образование. Вот во что ты верил.
– Я до сих пор верю, но…
– Но что? – потребовала Хенни.
– Я думаю, что так для него будет лучше.
– Я чувствую себя так, будто меня ударили по голове. – Ей пришла в голову другая мысль. – А где ты достанешь деньги? Неужели возьмешь у Пола?
– За кого ты меня принимаешь? Это деньги Вернеров, что бы там Пол ни говорил. Нет. Я воспользуюсь сегодняшним предложением Альфи, вот что я сделаю. Получу пять тысяч за свою электронную лампу, если, конечно, Альфи не просто болтал. У меня есть и парочка других изобретений.
– Господи, и все это вот так сразу. Должно быть, ты немало над этим думал, ничего мне не говоря.
– Нет. Я все решил только сегодня. Так будет лучше для Фредди, – повторил Дэн.
– Но почему? Чем вдруг стал нехорош наш дом?
– Тебе не понравится, если я скажу.
– Скажи, пожалуйста. Надеюсь, это не то, о чем я думаю. Ты же не придаешь значения выдумкам мамы про Лию.
– Я и словом не обменялся с твоей матерью. Не считаешь же ты, что я спрашивал у Анжелики совета. Я сам пришел к определенным выводам.
– Относительно Лии?
– Да.
– О Боже, бедное дитя!
– Лия не дитя, поверь мне. Я вижу в ней то, чего ты не видишь, не можешь увидеть.
– Чего я не могу увидеть?
– Она хищница, попомни мои слова.
– Я абсолютно не понимаю, о чем ты говоришь. Несчастное юное создание… о, ты выводишь меня из себя. Иной раз ты делаешь неверные, ни на чем не основанные выводы.
– Учти, распознать хищника способен только другой такой же хищник.
