Украв на базаре необычные золотые наручи, Роксана и не предполагала, что тем самым запустит цепь важных для королевства событий. Честолюбивая хозяйка приюта попытается посадить на трон своего сына, жители столицы с нетерпением будут ждать возвращения династии Драконов, молодой король погибнет в борьбе за власть, а в центре всего этого она – обычная уличная девчонка.
Наручи
Роксана шла по базару, любуясь многочисленными торговыми рядами. Глаза разбегались от обилия продуктов, голодный желудок сходил с ума от аппетитных запахов, но девушка не могла заставить себя уйти отсюда. С завтрашнего дня начинались новогодние празднования, и купцы из кожи вон лезли, чтобы переплюнуть конкурентов. В мясных лавках куски говядины, свинины, баранины, оленины были выложены в форме елок или домиков, украшены пряностями и пучками неизвестно откуда взявшейся среди зимы зелени. Сверху же всю конструкцию венчали замороженные тушки дичи – рябчики, перепела, дикие куры и утки, фазаны и голуби. Рядом торговцы овощами и фруктами создали из засушенных фиников, засахаренной вишни и моченых яблок карту города, обильно посыпав все сахарной пудрой, имитируя снег. Что происходило у лавок со сладостями, девушка просто не увидела – вокруг них взбудораженной толпой сновали детишки, пытаясь выклянчить у родителей лишний леденец или пряник.
Улыбнувшись предпраздничной суете, Роксана нырнула в соседний ряд, где продавали одежду, обувь, украшения и различные приятные безделушки. Здесь было не так многолюдно, хотя покупателей тоже хватало – люди искали подарки и одежду для праздника.
– Милая, посмотри, какой у меня есть для тебя наряд, – окликнула девушку необъятная торговка. Но, когда Роксана повернулась, женщина не сдержала разочарованного вздоха – та никак не походила на потенциальную покупательницу.
Роксана окинула взглядом свою сильно поношенную шубку, которую пару недель назад нагло стащила из прачечной, строя глазки молодому подмастерью. Пышные светлые волосы были прикрыты чем-то, очень смахивающим на каску пожарных, а на ногах уютно устроились неприглядные грубые ботинки. Снова подняв на торговку свои золотистые глаза, Роксана невинно улыбнулась.
– Уж простите мой невзрачный наряд, сударыня. Сегодня с утра у меня было настроение одеться как нищенка.
– Настроение, говоришь? – буркнула женщина, окидывая девушку настороженным взглядом. – Ну-ну. Давай, проходи, нечего мне тут покупателей отпугивать. А то придется стражу позвать.
Рассмеявшись, девушка послала торговке воздушный поцелуй и пошла дальше, с любопытством глядя по сторонам. Такое разнообразие можно было увидеть только на главном городском базаре: платья, плащи, шубы, туфельки, сапоги, ботинки, отороченные мехом и украшенные изящными пряжками, шелковые, шерстяные, кружевные шали, покрывавшие стены лавок, как разноцветная паутина. Конечно, девушке хотелось скупить все, что здесь есть. Ну, или почти все. Но вчера она потратила последнюю монету на горячий ужин, и сейчас не могла позволить себе даже еду, не то что новый наряд.
По звонкому морозному воздуху разнеслась переливчатая песня колоколов. Пять часов. Уже достаточно темно и многолюдно, чтобы приступить к работе. Роксана вздохнула. Зря она пошла по рядам, наверняка, на нее уже обратили внимание несколько торговцев, шанс попасться стал еще выше. Но она просто не могла себя пересилить – девушка любила новогоднюю суматоху, весь город в это время преображался, дома, магазины, улицы украшали свежими еловыми ветками и гирляндами, тягучий хвойный аромат разносился по всему городу. Ему вторили многочисленные цитрусы и сладости, заполнявшие все прилавки. А когда после заката зажигались фонари, все вокруг приобретало оттенок сказочности и невесомости.
Сняв свою каску, которая не давала тепла, зато изрядно веселила хозяйку, Роксана двинулась дальше, туда, где при тусклом свете фонарей переливались всеми цветами радуги различные украшения и безделушки. Она знала, что драгоценные камни здесь днем с огнем не сыщешь, для них есть специальные, хорошо охраняемые магазины. Но, передав несколько статуэток нужному человеку, девушка могла получить достаточное количество монет, чтобы не голодать в ближайшие три дня. Значит, все это время ей не придется воровать и вступать в вечные прения со своей совестью.
