– Что произошло? – Сестра касается волос Карсон. Та сегодня завила пряди крупными локонами и выглядит сногсшибательно. Даже не верится, что Карсон так расстаралась ради дня рождения бабушки. Еще и только одним элем ограничилась. – Ты можешь мне довериться.
Ох, если бы. Карсон всегда мечтала иметь такую старшую сестру, которой можно рассказать самое заветное. Но Уилла – ханжа и святоша. Думает, она лучше Карсон. Ладно, может, так оно и есть, зато Уилла не имеет ни грамма сострадания к тем, у кого есть недостатки.
– Это ты меня сюда привела, чтобы посекретничать, – напоминает Карсон. Оказывается, сохранять трезвую голову – приятно. – Выкладывай.
Уилла набирает воздуха в грудь.
– Ладно. – Она оглядывается на дверь и понижает голос до шепота. – Памела считает, у Зака есть любовница.
Карсон ахает. Хорошо, что Уилла принимает ее реакцию за шок от столь неожиданной и скандальной новости, а не шок оттого, что Карсон едва не попалась на месте преступления. Интересно, связано ли это с тем вечером на прошлой неделе, когда они с Заком занимались сексом в гостиной Бриджманов? Стоит признать: Карсон тогда так перепугалась, что с тех пор не пьет и совсем не общается с Заком.
– Ага, представляешь? – говорит Уилла. Ее глаза возбужденно сияют.
Карсон осторожно подбирает слова.
– Но он вроде на бабника непохож, верно?
– Нет! Но Памела такая…
«Стервозная, – мысленно подсказывает Карсон. – Назойливая. Неприятная».
– Безжалостная? – говорит она вслух. – Так откровенно радовалась, что уделала мужа в теннис.
Уилла закатывает глаза.
– И как, она в курсе, кто любовница? – непринужденно интересуется Карсон. – Зацепки есть?
– Пока нет. Она не может влезть к нему в телефон, потому что тот выдан фирмой. Но Памела написала мне сегодня утром, попросила срочно встретиться, так что могут быть новости.
Карсон чувствует себя так, будто скакала на механическом быке, а сейчас летит на землю.
– Занятно, что она решила довериться тебе.
Уилла смеется, затем скрывается в одной из кабинок.
– Занятно, – соглашается она. – Странно, но занятно.
Уилла, Карсон и Лео возвращаются за стол как раз к подаче торта – желтого торта с шоколадной глазурью, желтыми сахарными розами и надписью посередине: «С днем рождения, Люси».
«Люси?» – думает Уилла. Похоже, к кондитеру обращалась Пенни Роузен.
Люсинда задувает свечи и подмигивает сыну и Саванне.
– Никогда не угадаете, что я пожелала.
– Мама, пожалуйста, – тянет Джей Пи.
Первыми уходят Уилла и Рип; она устала – какая неожиданность, – хотела лечь в девять, а сейчас уже на час позже. Затем клуб покидают Лео с Мариссой; девица хандрит и едва выдавила из себя слова вежливости. Джей Пи и Саванна выжидают минут десять и тоже прощаются. Неужели уйдут вместе? Карсон подозревает, что их отношения платонические, – небось, только сидят и разговаривают, как скучают по Виви.
Остались только Карсон, Люсинда и Пенни Роузен.
– Пойду пофлиртую с барменом, – заявляет Карсон.
– Отличная мысль, – подхватывает Люсинда. – Мы с Пенни идем с тобой.
– Нет, Люси, я отвезу тебя домой, – возражает Пенни.
– С днем рождения, бабушка, – говорит Карсон и целует Люсинду в щеку.
– Спасибо, дорогая. Ты сегодня замечательно держалась. Я прямо удивлена.
– А вот я разочарована, – подмигивает Пенни.
Карсон устраивается в баре. Зак с Памелой давно ушли: он устраивает вечер в компании карбонары и «Нетфликса». Они поболтают, может, выпьют немного вина, может, немного позанимаются любовью. Карсон старается об этом не думать.
«Памела считает, что у Зака есть любовница».
«Больше нет», – думает Карсон. Все кончено, не о чем переживать, а раз Памела так и не влезла в телефон мужа, Карсон ничто не грозит. И отчего только сердце так разогналось? Может, из-за Маршалла?
– Что тебе предложить? – спрашивает тот.
– Имбирный эль. А, к черту, сделай «Ширли Темпл».
Маршалл кивает и рассчитывает единственного другого своего посетителя, доктора Флюти, которому, наверное, уже лет сто. Он изображал Санту на местных рождественских вечеринках, еще когда Карсон пешком под стол ходила.
– Как-то ты резко на «Ширли Темпл» перешла, – замечает Маршалл. – Что-то случилось?
А он отлично вписывается в атмосферу бара, решает Карсон. Маршалл искренне заботится о клиентах, прямо как киношные бармены. Их всегда изображают эдакими хорошими слушателями, готовыми дать мудрый совет. Единственное, что спрашивала у клиентов «Ойстеркэтчера» сама Карсон, – расплатятся они сейчас или записать им на счет. Ее волновали лишь приготовление напитков, быстрая, аккуратная работа и чаевые. Сами люди – побоку. У нее своих проблем навалом, чтобы еще выслушивать чужие, даже минут на двадцать. А вот Маршалл, видимо, вполне доволен жизнью и может разделить с посетителями их заботы и тревоги.
– Меня уволили, – признается Карсон, глядя ему в глаза. – Пришел какой-то богатенький козел, заказал шоты «Камикадзе» и предложил, чтобы один я выпила вместе с ними.
Маршалл со стоном вручает ей «Ширли Темпл». Напиток темно-розовый, практически красный, бармен от души плеснул гранатового сиропа (Карсон сама так любит), еще и три вишенки добавил. Браво.
