Ей не хватает матери. Будь мама жива, Уилла рассказала бы ей.
Может, довериться Карсон? Сестры сблизились после смерти Виви. По просьбе Уиллы Карсон время от времени пишет ей, а еще старшая позвала младшую поужинать в «Уи Бит» как-нибудь, когда у нее будет выходной. Но Карсон недолюбливает Бонэмов, считает их холодными и высокомерными, и, если Уилла скажет, что Памела подозревает Зака в измене, сестра только закатит глаза: «Ну и что теперь?»
Уилла могла бы рассказать Саванне, но та уже и так столько всего делает, пытаясь уладить финансовые дела Виви. Уилла предложила взять на себя администрирование страницы в память о Вивиан Хоу на «Фейсбуке», и Саванна согласилась, кажется, даже с облегчением.
– Прочитай сообщение человека по имени Бретт Каспиан, хорошо? – попросила она. – Он утверждает, что они с твоей мамой встречались в школе.
– Мама ни с кем в школе не встречалась.
– Уилли, просто прочитай, ладно?
С момента последнего посещения на странице появилось больше двухсот новых сообщений. Уилла начинает прокручивать комментарии – столько любви, столько разбитых сердец. Одна женщина по имени Эден Ф. из Ниагары, штат Нью-Йорк, пишет, что все время плачет и лично звонила в полицию Нантакета, чтобы потребовать правосудия.
Это, кажется, уже чересчур. Но Виви возбуждала в людях такое поклонение. Она делилась неприглаженными эпизодами из своей жизни: снимала видео на кухне, когда в раковине громоздилась грязная посуда, или в коридоре, когда у лестницы валялась куча вещей, – и читатели ценили эти детали. «У нас всех есть грязная посуда, нестираное белье, неразобранные вещи у лестницы, даже у нашей любимой писательницы». У читателей Виви создавалось ощущение, что они знали ее лично. Конечно, все расстроены.
Уилла думала, что сообщение Бретта Каспиана будет иголкой в стоге сена, но нет, потребовалось пролистать всего лишь несколько постов, и вот оно, отправлено сегодня утром.
Уилла дважды перечитывает сообщение. Бретт Каспиан написал песню под названием «Золотая девочка», на которую его вдохновила Виви? Мать рассказала их историю в своем новом романе? Уилла осилила только две книги своей матери из тринадцати (она предпочитает нон-фикшн, особенно биографии), но это уже на две больше, чем читали Карсон и Лео. Уилла знает примерный сюжет «Золотой девочки», там идет речь о школьном романе и песне под названием «Золотая девочка», но она думала, что все это – выдумка.
Уилла пытается погуглить «Бретт Каспиан» и «Золотая девочка». Вылезает только реклама нового романа, а все остальные совпадения – про ситком о старушках.
Виви никогда не говорила, что встречалась с кем-то в школе. Она много училась, и у нее были две хорошие подруги, Стефани и Джина, о которых мать иногда упоминала, но, насколько Уилла знала, не поддерживала с ними связи.
«Ты какой-то мошенник, Бретт Каспиан», – думает Уилла.
И все-таки.
Она записывает его номер, потому что: а вдруг он не мошенник и может приоткрыть дверь в ту часть жизнь матери, о которой Уилле ничего не известно? Что, если она узнает секрет, который Виви хранила до самой смерти? Такое легко могло бы произойти в одном из маминых романов. Грань между реальностью и художественным вымыслом и впрямь размывается.
Даже набрать номер уже кажется чем-то противозаконным. Уилла напоминает себе, что Саванна попросила ее обратить внимание на сообщение этого человека и что она просто выполняет обязанности администратора страницы памяти Вивиан Хоу.
Бретт не подходит к телефону, на автоответчике стандартное сообщение. Она оставляет голосовое послание: «Меня зовут Уилла Бонэм, я дочь Вивиан Хоу. Я прочитала ваш пост на “Фейсбуке” и перезваниваю по вашей просьбе».
Она вешает трубку, и не проходит и двух секунд, как у нее оживает телефон – на экране высвечивается номер Бретта Каспиана.
Господи. Уилла смотрит на телефон, держа его в одной руке, а вторую положив на живот.
– Да?
– Здравствуйте, это Бретт Каспиан. Вы звонили?
