Золотая империя полностью

– Постарайся. Попробуй принять серьезный вид и заведи разговор о справедливости. У тебя очень мило выходит. – Нари выпрямилась. – Она возвращается.

Растерявшись, Али молчал, как рыба, когда шафитка вернулась. В руках она несла погнутую жестяную миску, керамическую флягу и сетку с небольшими ярко-желтыми плодами, похожими на миниатюрные яблоки.

– Обед для наших королевских пленников, – объявила она, протягивая миску Нари.

Нари заглянула в нее с голодным сожалением.

– Это что, мясо?

Девушка пожала плечами:

– Какая-нибудь черепаха. Я не спрашиваю, я просто ем. Мы здесь не слишком-то избалованы.

Нари покачала головой:

– Я не могу это есть. Я Дэва. Я не ем мяса.

– Ну, если хочешь перебиваться одними фруктами, то пожалуйста. – Она бросила горсть фруктов и флягу на колени Нари. – Пей, – она протянула миску Али. – А ты?

В животе у Али заурчало, но из солидарности он решил отказаться:

– Спасибо, фруктов достаточно. – Он нервно сглотнул. – Могу я узнать твое имя?

В ее медно-карих глазах мелькнуло удивление.

– Физа.

Али не ответил, и Нари швырнула в него флягу, как будто нарочно не рассчитав силу, после чего повернулась к Физе:

– Твою рану на лице нужно промыть, Физа. Порез глубокий. Возможно, придется наложить пару швов.

Физа фыркнула:

– Видела я твои инструменты, Нахида. Половиной из них ты запросто можешь перерезать мне горло. Так что я уж лучше со шрамом.

Она поднялась на ноги. Из одежды на девушке было лишь полосатое льняное полотно, обернутое вокруг тела, и при движении под тканью становился виден ее живот. Девушка выглядела сильной, но тощей. Голодной.

– Оставайся, – попросил Али, кивая на миску. – Поешь, и никто не узнает, что это были не мы.

Она бросила на него настороженный взгляд:

– Я не нуждаюсь в милостях покойника.

Флирт не задался. Али ломал голову, пытаясь придумать, что бы еще сказать.

Как поступил бы Диру? Собрав волю в кулак, Али улыбнулся так широко, как только мог, пытаясь задействовать весь свой шарм, как это умел делать его брат.

– Тогда окажи мне такую милость. Этому покойнику не помешала бы компания.

В ее глазах появился озорной огонек.

– Ты слишком откровенен, принц.

– Я в отчаянии. И не нужно называть меня принцем. Меня зовут Ализейд.

Физа облизнула зубы и присела на сломанное бревно, как морская птица.

– Ладно. – Она поднесла миску ко рту, отхлебнув суп, и вытерла рот рукой. – Тогда расскажи мне что-нибудь интересное, чтобы я не возвращалась к товарищам с пустыми руками. Правда, что Бич Кви-Цзы вернулся? Говорят, он летает верхом на шеду и разводит воды Гозана, как пророк Муса.

Али заметил, как вздрогнула Нари. Он знал, что должен был сделать, и ненавидел себя за это, но все-таки, ухмыльнувшись, сказал:

– Он стоит одной ногой в могиле. Они с Манижей одержали победу нечестным путем и едва ли похожи на всесильных властелинов, которых так боится ваш капитан.

Физа рассмеялась.

– Тогда почему вы от него сбежали? – Ее глаза весело плясали. – Вас застукали вместе в постели? – поддразнила она, мотнув головой в сторону Нари. – Скажу по секрету, историю Манижи о том, как ты похитил ее дочь, здесь пересказывают с множеством интереснейших подробностей.

Все, что говорила Физа, не лучшим образом сказывалось на нервах Али.

– Конечно, нет, – пробормотал он. – Она жена моего брата.

– Разве это имеет значение? – Физа хлебнула еще супа. – Когда я была маленькой, все вокруг говорили, что вельможи Дэвабада изменяют друг другу направо и налево.

– Не все. – Али попытался перевести разговор в более продуктивное русло: – А… как думаешь, когда начнут разбирать корабль?

– Зачем тебе? – спросила Физа, распахнув глаза с видом напускной невинности. – Ты что-то задумал?

– А если я скажу, что да?

За плечом Физы Нари в явном раздражении всплеснула руками. Али сменил тактику, выбирая честность.

– Помоги нам, – взмолился он. – Пожалуйста. Ты ведь понимаешь, что ваш капитан ведет себя неразумно. Отвези нас в Шефалу, и моя семья отвесит тебе столько золота, что ты сможешь оставить все это позади.

– Это заняло меньше времени, чем я думала. – Физа отставила миску, и остатки супа расплескались вокруг. – Бежать некуда, Ализейд. Выброси это из головы. Вас превосходят числом, лес слишком редок, чтобы прятаться в деревьях, а я совершенно точно не буду вам помогать.

– Я не собираюсь бежать. Все, о чем я прошу, это устроить так, чтобы корабль к следующему приливу остался цел и невредим и чтобы на борту были все, кому ты доверяешь.

– К приливу? – переспросила она. – Если ты думаешь, что корабль сможет уплыть, когда поднимется вода, позволь мне разбить твои хрустальные мечты. Протока разливается едва ли до середины утеса.

– Сегодня ночью она поднимется выше.

Физа бросила на него мрачный взгляд:

– Ты не вызываешь к себе доверия намеками на то, что можешь заставить море выйти из берегов. А что, если я доложу обо всем аль-Мудхибу и посмотрю, как он отрежет тебе язык, после чего лично возьмусь за разборку корабля?

Вмешалась Нари: