– Проси, проси! – поторопил его Мин Синь, запыхавшись. Он поставил сестру на землю и поправил доспехи. Не успел он встать в позу, как зашел Мин Сюань. Мин Синь надул грудь колесом, отставляя ногу вбок. Мин Сянь зааплодировала.
– Вижу, что Второй брат совершенно не беспокоится о тяготах военной службы, – усмехнулся вместо приветствия наследный принц, глядя на эту сцену.
– Старший брат! Что ты принес мне в подарок? – спросил он, его цепкий взгляд мигом выхватил длинный ящик, который несли за Первым принцем два евнуха.
– Не успел я и словом обмолвиться, а ты уже просишь подарок, – рассмеялся Мин Сюань. – О, и А-Цюй здесь. Что ж, тогда я не буду церемониться. Дорогой брат, ты отправляешься на границу, и я все думал, что преподнести тебе, чтобы ты не забывал о нас.
Мин Сянь приосанилась, потому что знала, что собирается подарить старший брат. Ведь она сама принимала участие в подготовке.
– Откройте, – приказал Мин Сюань. Евнухи вынесли ящик вперед, снимая крышку.
– Старший брат! – воскликнул в восхищении Мин Синь, глядя на длинный меч в точеных, украшенных синими камнями ножнах.
Мин Сюань наклонился, самостоятельно доставая клинок из ящика и протягивая Второму принцу.
– Это была идея А-Цюй, – улыбнулся он. – Она сказала, что ты вечно тренируешься с… как ты там выразилась? – он обернулся на Мин Сянь, которая показала ему язык, – с «ужасным, безвкусным деревянным мечом, которым только ворон гонять». Точно, вот так.
– Так и сказала? – Мин Синь бросил взгляд на младшую сестру, на миг отрывая глаза от меча. Мин Сянь показала язык и ему. – Прекрасный меч, – произнес он, с трепетом беря его в руки и проверяя на баланс. – Идеальный!
– Брат, брат, как ты назовешь его? – спросила Мин Сянь, подходя ближе.
– Это ты у нас тут увлекаешься искусством, сестричка, – подмигнул ей Мин Синь, – дай мечу имя.
– Шаоцинь… – начал было наследный принц, но, увидев, как загорелись глаза Мин Сянь, замолк, беспомощно улыбаясь.
– Циньсинь! – радостно возвестила наконец Мин Сянь, обращая на себя взгляды братьев. – «Вкладывать в звуки циня свое сердце…»
– «…а в меч – свой желчный пузырь»[56], – закончил за нее наследный принц, одобрительно улыбаясь. – Отличное имя, А-Цюй.
– Цюй-Цюй у нас такая ученая, – Мин Синь потрепал младшую сестру по голове. – Что ж, мне нравится. – Он вытащил меч из ножен и взмахнул им. Серебряная сталь блеснула в воздухе. – Циньсинь будет разить врагов и помогать мне охранять границы!
– У А-Цюй был еще один подарок для тебя, – прервал его воодушевление наследный принц, подзывая брата. Мин Синь наклонился в ящик, выуживая свернутый свиток плотной ткани.
– Это?.. – Он приподнял брови.
– А-Цюй сама нарисовала. А я добавил каллиграфию по ее просьбе, – отозвался Мин Сюань, ласково гладя Мин Сянь по голове.
– Открывай, открывай! – поторопил тот Второго принца.
То был рисунок – сразу видно, что ребенка, но с явным талантом к живописи. Тонкие линии изображали портрет матушки Второго принца – наложницы Шуан. Несмотря на отсутствие большого мастерства, портрет передавал схожесть с оригиналом и явно был сделан с душой. С правого краю шли размашистые иероглифы почерком наследного принца:
Чуть позже, стоя на городской стене рядом со старшим братом, Мин Сянь смотрела, как фигура ее Второго брата постепенно становится все меньше и меньше и его отряд исчезает вдалеке. Позади нее промокала глаза платком наложница Шуан, не перестававшая лить слезы все прощание. Император Мин Дуань тоже всматривался в даль, но казалось, что он смотрит не на сына, а на всю империю, что лежала у него под ногами. Вскоре он развернулся и отбыл вместе со свитой обратно во дворец, уведя наложницу Шуан, не прекращающую всхлипывать.
– Пойдем, А-Цюй, – позвал ее наследный принц, опуская руку на плечо.
– Хорошо, брат, – отозвалась та, отрывая взгляд от горизонта. След Мин Синя простыл не так давно, а она уже чувствовала тоску, от которой на глаза наворачивались слезы.
– Не плачь, он наиграется и вернется, – с уверенностью заявил Мин Сюань, считавший просьбу брата отправиться на южную границу подростковой прихотью. Обуяв свой пылкий нрав, он вернется – заматеревшим, более спокойным и взрослым.
– Угу, – шмыгнула носом Мин Сянь, и предательские слезы, которые она не проливала все это время, все-таки побежали по детским щекам. Наследный принц вздохнул, протягивая ей платок.
– Пойдем, еще простынешь тут, – поторопил он ее. И двое медленно направились по ступеням вниз, а слуги потянулись за ними. Когда край горизонта должен был скрыться из виду, Мин Сянь бросила последний тоскующий взгляд. Правда ли, что она скоро увидит Второго брата?
Как и много лет назад, Мин Сянь стояла на городской стене, глядя на удаляющийся отряд. Тот уже почти превратился в точку на горизонте, но она продолжала стоять, всматриваясь в даль. Ей неожиданно стали понятны чувства отца – когда смотришь вот так сверху, кажется, что и вправду обозреваешь всю империю.
