– Прекрасно, прекрасно, – поглаживая бороду, произнес министр Вэй. – Поистине сокровище, достойное вашей коллекции. Великий советник, – он неожиданно обратился к Шан Юю, стоявшему за левым плечом императрицы, которая медленно разворачивала второй свиток. – Кажется, недавно вы тоже преподнесли Ее Величеству свиток этой эпохи?
– Нет, ваша информация ошибочна, – склонил голову Шан Юй. – Это был свиток кисти Ван Сичжи.
– Где же вы достали такой раритет? – спросил Цао Юань, в изумлении глядя на левого министра. Тот не ответил, загадочно улыбаясь.
– Цзи Хэ, – прервала их императрица, с трудом отрывая взгляд от рисунков. – Мы… Передай императрице Ци, что Мы глубоко тронуты ее подарком. Мы непременно пошлем ей что-нибудь изящное в качестве ответа.
– Я рад, что подарок понравился, – поклонился юный принц, ослепительно улыбаясь.
Министры возвратились на свои места, а императрица сама бережно сложила свитки в шкатулку и приказала отправить ее в личные покои. Только после этого, тоскливым взглядом проводя евнуха с подарком, она вернулась обратно за свое место и уселась, расправляя полы парадного платья.
– Итак, – Цзи Хэ обратился обратно к сундукам, словно они играли в какую-то заморскую игру. – Бабушке… то есть вдовствующей императрице я уже передал подарок, поэтому у меня остался еще один для Вашего Величества и для министра Вэя.
– Для меня? – изумленно поднял брови Вэй Шаопу.
– Верно, матушка-императрица хотела почтить своего дядюшку, потому передала подарок и для вас, – вежливо произнес Цзи Хэ. – Но сначала для Ее Величества. – Он подошел ко второму сундуку и третьему, открывая их по очереди: внутри были ткани, которыми славилась империя Ци – тонкий светло-золотой шелк, идеально подходящий императрице, тяжелая парча темно-красного цвета и тяжелый медовый мех. В остальных сундуках были циские сладости, вяленое мясо из Сичэня, которое привез уже из своего путешествия Цзи Хэ. Наконец принц подошел к последнему сундучку, когда остальные дары унесли по приказу императрицы. Внутри оказались две изящные золотые чаши для вина. Цзи Хэ поднес ящичек к министру Вэю и поставил ему на стол.
– Благодарю Ваше Высочество и Ее Величество императрицу Ци за заботу об этом министре, – низко поклонился министр Вэй, рассматривая чаши. Мин Сянь, глядя на него, усмехнулась – как вычурно и вместе с тем безвкусно. Под стать правому министру.
Закончив с подарками, Цзи Хэ вернулся за свой стол.
– Выпьем же за здоровье императорской четы Ци, – подняла свою чашу Мин Сянь, – Цзи Хэ, за родителей выпей еще немного вина.
– Верно, тетушка-императрица, – улыбнулся мальчик. Министр Вэй тоже поднял свою чашу вместе с остальными, подозрительно глядя на принца. Для двенадцатилетнего ребенка он был, пожалуй… слишком хорош.
Остаток вечера прошел отлично. Даже эти старые ворчуны, каждый раз при дворе клюющие ей мозги, сегодня не беспокоили Мин Сянь. Молодой принц, несмотря на юный возраст, многое повидал по пути и был отличным рассказчиком, а там, где он сбивался, его дополнял Шан Юй, которого принц, кажется, не иначе как признал за старшего. Императрица увлеченно слушала о городах и деревнях, долинах и реках своей огромной страны, которые она никогда не видела. То был рассказ о свободе, которой у нее никогда не было. Видя увлеченность Ее Величества, Шан Юй позволял себе легкую улыбку, ласково глядя на нее, что заставляло Мин Сянь прятать глаза, но Цзи Хэ тут же завладевал ее вниманием снова.
Наконец чиновники начали один за другим приносить извинения и покидать банкет. Под конец в зале остались только они трое, и даже министр Вэй скрепя сердце поспешил вернуться в свое поместье. Мин Сянь уставилась на Шан Юя, многозначительно приподнимая брови.
– Мне тоже пора, – сказал тот понятливо, поднимаясь из-за стола и оправляя одежды. – Доброй ночи, Ваше Величество, Ваше Высочество, – он по очереди отвесил каждому поклон и направился к двери.
– Доброй ночи! – крикнул ему вслед беззаботный Цзи Хэ, и в дверях Шан Юй оглянулся, улыбнувшись, а затем исчез в ночи. – Советник Шан очень хороший человек, – сказал принц, глядя ему вслед.
– Ты так считаешь? – улыбнулась Мин Сянь, вглядываясь в юное лицо принца. Сейчас в зале были только они вдвоем да слуги. Она знала, что среди них множество соглядатаев как вдовствующей императрицы, так и министра Вэя, да и у Шан Юя были свои люди во дворце. Она никому не могла доверять, кроме Чжоу Су. Да и в его верности не была убеждена на сто процентов. Все-таки тот был старым слугой ее отца.
– Да, Ваше Величество, – со всей серьезностью отозвался принц. – По дороге он постоянно рассказывал о вас, тетушка-императрица.
– О? – брови Мин Сянь поползли вверх, но затем она надела свою обычную равнодушную маску. – Великий советник – верный человек, – с намеком на насмешку произнесла она. – Что ж, Мы думаем, пора расходиться. Время позднее, ты, должно быть, устал с дороги.
