Таблетка в пластиковой кружечке и теплая рука на плече. Фэй поборола в себе острое желание положить голову на колени молоденькой медсестре и разрыдаться. Вместо этого она засунула таблетку в рот, даже не взглянув на нее.
– Прими и это тоже, – продолжала медсестра, протягивая ей несколько таблеток обезболивающего.
Фэй проглотила и их. Глотать – привычное дело.
Лежа в большом желтом кресле, Фэй рассматривала потолок. Во всяком случае, она не попала на зеленую кушетку – и к тому же скрыта от посторонних глаз ширмой. На нее надели трусы, похожие на подгузник, которые должны были уловить вышедший зародыш, и она уже ощущала, как из нее течет кровь. Во время УЗИ медсестра сообщила ей возраст плода, но Фэй не запомнила точное количество недель, не желала слышать.
Ответа не последовало.
Должно быть, что-то случилось. Может быть, он попал в ДТП? Фэй позвонила няне – узнать, как там Жюльенна.
– С ней всё в порядке, мы смотрим кино.
– А Як? – Фэй старалась говорить небрежным тоном. Между ног у нее текла кровь, впитываясь в подгузник. – Он не возвращался?
– Нет. Я думала, он с тобой.
Следующий звонок – Хенрику. Тот тоже не ответил. Мысли скакали в голове. Перед глазами рисовалась сцена, как двое полицейских с серьезными лицами стучат в ее дверь, выражают соболезнования и сообщают, что Як погиб. Что ей тогда делать? Полное ощущение дежавю. То же чувство, которое возникло у нее во время родов…
Рождение Жюльенны было запланировано на начало июня. Во время всей беременности Як относился к ней с любовью и нежностью, хотя у него не всегда хватало времени сопровождать ее к врачу и заниматься другими практическими делами, связанными с рождением будущего ребенка. Фирма находилась в стадии интенсивного роста, и Фэй понимала, что дела сейчас важнее всего, раз они ждут малыша и раз Як действительно хочет создать надежную основу для своей семьи.
Когда начались схватки, Як был в офисе. Поначалу Фэй не поняла, что все уже началось по-настоящему, – приняла схватки за предвестники, которые часто возникали у нее в последний месяц беременности. Но потом ее прихватило так сильно, что пришлось схватиться за кухонную столешницу, чтобы не сползти на пол.
Она стояла, согнувшись в три погибели, и звонила Яку. Сигналы проходили один за другим; наконец включился автоответчик. Думая, что у него совещание, Фэй послала ему эсэмэску, призывая его немедленно возвращаться домой. Когда она позвонила в Дандерюдскую больницу, там посоветовали ей приезжать, но она не хотела отправляться туда без Яка. Перед глазами Фэй видела сцену: как он помогает ей сесть в машину, как нервно ругается на других водителей, руля в сторону больницы – на встречу с их долгожданным ребеночком…
С каждой минутой схватки становились все сильнее, но телефон продолжал молчать. Ни Хенрик, ни Як не брали трубку и не отвечали на ее сообщения. В конце концов Фэй позвонила Крис и спросила, готова ли та поехать с ней и побыть, пока не приедет Як.
Пятнадцать минут спустя подруга, задыхаясь, ворвалась в квартиру – на высоченных каблуках, в своем леопардовом пальто. Она стащила Фэй по лестнице, хотя временами ей приходилось буквально нести ее. Когда они уже сидели в такси по дороге в Дандерюд, Фэй обнаружила, что забыла дома любовно сложенную сумку, простоявшую наготове два месяца. Она велела водителю разворачиваться, но тут Крис прошипела ему, чтобы он не обращал на Фэй внимания и несся во всю прыть. И заявила Фэй, что все, лежавшее в той сумке, можно купить заново – указав на то, что дети рождались во все времена без всякого дополнительного оборудования.
Охоту за Яком Крис взяла в свои руки, и теперь она звонила и отсылала эсэмэски. Когда они подъехали к больнице, засунула телефон в сумочку.
– Ему известно, где мы, – сказала она. – Он знает, что происходит. Сейчас наша задача – добраться до родильного отделения и не родить прямо в такси, договорились?
Фэй лишь молча кивнула. Боль то и дело накрывала ее, как огромная волна; все силы уходили на то, чтобы дышать.
Крепко вцепившись в руку Крис, она вылезла из машины, ни о чем не думая. Откуда-то издалека донеся голос Крис, которая возмущалась и орала на персонал, когда они вошли в больничный коридор. Задним числом ей наверняка придется извиняться, но сейчас громкий фальцет подруги стал для нее единственным спасательным кругом.
Жюльенна родилась через пять часов. Пять часов боли, которая то вызывала у Фэй чувство паники, то заставляла ее мечтать о смерти. Крис не оставляла ее ни на секунду. Вытирала пот со лба, просила медсестер вколоть ей обезболивающее, массировала спину, помогала прикладывать маску с веселящим газом и следила за схватками. И когда Жюльенна вышла на свет, на долю Крис выпало перерезать пуповину, аккуратно протянуть дочь Фэй и пристроить у нее на груди. Впервые в жизни Фэй видела, как Крис плачет.
