Движение на постели. Кто-то присел на край кровати. Фэй заставила себя открыть глаза и увидела устремленный на нее взгляд Крис – встревоженный, но полный решимости.
– Я люблю тебя, Фэй, но ты пролежала в этой постели уже две недели. Стоит упомянуть Яка или Жюльенну, как ты начинаешь рыдать. Дальше так продолжаться не может.
Она кивнула в сторону двери.
– Если ты чего-нибудь от меня захочешь, тебе придется встать и прийти ко мне. С этого момента, если ты захочешь есть, – иди в кухню и делай себе еду сама. Сюда, в эту комнату, я не зайду, даже если ты крикнешь мне, что Дензел Вашингтон лежит здесь голый, прикованный к постели[14].
На следующий день Фэй вышла в кухню в одних трусиках и футболке.
Крис держала в руке чашку кофе, на столе перед ней лежал раскрытый журнал «Вэнити Фэр». Подруга взглянула на Фэй поверх ободка чашки.
– В холодильнике есть завтрак. Сама я по-прежнему придерживаюсь диеты Линдси Лохан[15].
Фэй выдвинула себе стул и опустилась на него.
– Что за диета?
– Кофе, сигареты и «Постинор». – Крис иронично улыбнулась. – Возьми себе чего-нибудь поесть. Я скоро ухожу на работу. Не хочешь пойти со мной?
Фэй отрицательно покачала головой.
– Тогда оставайся дома. Посмотри кино, поплачь, пожалей себя… Я буду только счастлива, если ты вый-дешь из комнаты. Там начинает нехорошо пахнуть.
Фэй положила ладонь на руку Крис и взглянула ей в глаза.
– Спасибо, – проговорила она. – За всё. А то, что ты… Ну, ты и сама знаешь.
– Не думай об этом. В отеле у Крис ты можешь оставаться, пока не придешь в себя, – при условии, что будешь регулярно принимать душ.
Фэй кивнула. Похоже, сделка на таких условиях ее устраивала.
Фэй чувствовала себя ужасно. Как с тяжелого похмелья. Когда Крис ушла, она легла на диван, достала мобильный телефон и позвонила Яку. Это она делала каждый день. Разумеется, потому, что ей хотелось поговорить с Жюльенной, но, пожалуй, еще больше потому, что хотелось услышать его голос. С каждым разом в нем все отчетливее звучали нотки раздражения, а разговор получался все более коротким. Словно она говорила с чужим человеком.
– Да, – сухо ответил Як.
– Привет, это я.
– Я так и понял. Жюльенны нет. Они только что уехали в садик.
– Они?
Як откашлялся. Она услышала на заднем плане звуки и голоса.
– Сегодня я не успевал отвезти Жюльенну, так что ее отвезла Ильва.
Фэй не могла поверить своим ушам. Прошло всего две недели, а Як и Ильва уже вовсю играют в дочки-матери! Фэй нашли замену. Как домработнице или няне…
Для Фэй было мучительно не видеть Жюльенну, но до сегодняшнего дня у нее не было сил. Она убеждала себя, что дочери лучше оставаться в привычной обстановке и что ей не полезно видеть мать, раздавленную горем.
– Мне надо зайти забрать вещи, – произнесла Фэй, изо всех сил стараясь говорить обычным голосом. – И я хочу повидать Жюльенну.
– Сейчас не самый удачный момент.
– Для чего?
– Для того, чтобы ты пришла забрать вещи. Дома все вверх тормашками. Мы… я купил дом. Мы как раз переезжаем.
Фэй закрыла глаза, сосредоточившись на дыхании. Только бы не сорваться…
– Куда
– В Госхагу. Кстати, неподалеку от Хенрика и Алисы. Это было не запланировано, но мы… в общем, возник прекрасный объект в Хемнет.
Мы. Он говорил о них «мы». Як и Ильва. С две тысячи первого года это означало «Як и Фэй», но теперь он говорит «мы» совсем о другом человеке. Сколько лет Фэй просила его купить дом, говорила, что для Жюльенны так будет лучше, – но он и слышать не желал. Ему нравилось жить поближе к центру и офису. Однако теперь они с Ильвой нашли «прекрасный объект в Хемнет»… Так вот: раз – и готово.
– Пошли мне по почте список вещей, которые тебе нужны, – я отправлю их тебе с курьером.
– Я так и сделаю, – проговорила она, собрав волю в кулак. – Но как быть с Жюльенной? Мне надо общаться с ней.
– Строго говоря, мне кажется, что это может подождать, пока ты не найдешь себе жилье… Ну ладно, можешь приехать на следующее неделе, когда переезд закончится, – великодушно пообещал Як и отключился.
Перед глазами у Фэй встала сцена, как Ильва возится с Жюльенной, одевает ее, обнимает, смотрит вместе с ней мультики, заплетает косички. Она-то уж наверняка умеет плести косичку «рыбий хвост» – в том числе и в обратном варианте, о котором Жюльенна всегда просила, но у Фэй не получалось.
Стоило ей закрыть глаза, как она видела перед собой Яка и Ильву. Ильву с безупречными губами и остроконечными грудями. Как Як входил в нее, как шептал ей, какая она красивая, как кончал, со стоном произнося ее имя…
