Движения нигде не наблюдалось, а потом я услышала голос Санти.
— Ташико, бой закончился, — громко сказал он.
Я успокоилась и пошла к краю поляны. Но не успела я пройти и пяти шагов, как меня начало выворачивать. Меня рвало, из меня выходила чёрная, дурно пахнущая жидкость. Между рвотными позывами я обернулась обратно, но тошнота не прекратилась. У меня выкручивало все внутренности, я стояла на коленях и, опираясь на руки, извергала из себя всё содержимое моего желудка.
Сквозь приступы я слышала, как ко мне подошёл Альберт, как он пытался удержать Дерека.
— Дерек, нельзя её трогать! В ней сейчас очень много яда, у неё даже слёзы ядовитые. Подожди, сейчас это прекратится, и она сможет двигаться сама, — говорил Альберт.
А меня всё выворачивало, руки тряслись, и я в любой момент могла упасть лицом прямо в эту чёрную жижу. Потом я собрала последние силы и отползла немного, но тошнить меня не прекратило. Кто-то поставил рядом со мной воду в бутылке. Я выпила почти всю воду, и меня вырвало водой через несколько секунд.
— Ей всегда так плохо после боя? — услышала я.
Это подошёл Равиль и спросил Альберта.
— За всё приходится платить, — ответил Альберт, — а она платит за свою неуязвимость годами жизни.
Потом я почувствовала, что меня обвил Тиш. Милый мой змей, он всё-таки дополз до меня из дома шамана. Меня начал охватывать жар. Когда я уже уходила в темноту, то почувствовала, что меня заворачивают в простыню и несут. А потом была прохладная вода, она текла по моему телу, и мне было так хорошо, темнота.
Проснулась я от страшного голода. Лежала в небольшом ручье, холодная вода полностью покрывала моё тело, только лицо на поверхности, под головой лежал Тиш и поддерживал её, чтобы я не захлебнулась.
Я приподнялась из воды, ко мне подошёл Дерек, протянул руку и помог встать на ноги. Он подал мне полотенце, и мы молча пошли в сторону дома шамана.
— Дерек, — спросила я — сколько я спала?
— Ровно сутки. Ты меня так напугала после битвы, я и сейчас ещё в себя не пришёл.
— Сколько длился бой? — спросила я.
— Около шести часов, мы потеряли больше половины воинов, но шаманы сказали, что нападение не повторится в ближайшие сто лет, — ответил он.
Мы зашли в дом.
— Дерек, я пойду, приведу себя в порядок и переоденусь, а ты приготовь поесть, — сказала я и зашла в свою комнату.
В столовой, кроме Дерека, сидели Альберт и его лисёнок Тахмир.
— Приветствую вас, господа, все вопросы потом, я ужасно хочу есть, — сказала я.
— Конечно, тебе нужно поесть, ты ведь скоро станешь мамой, — сказал Тахмир.
После этих слов я чуть не подавилась, но Альберт протянул мне стакан с соком.
— Тахмир, разве можно такие вещи говорить во время еды, — сказал Альберт.
Тут Дерек меня тихонько приподнял и посадил к себе на колени. Он очень нежно обнял меня, прижался к моей спине и замурлыкал.
— Котик великовозрастный, — с усмешкой тихо сказал Альберт.
— Скажи, Тахмир, кто у меня будет? — спросила я лисёнка. — Надеюсь, не девочка.
— Нет, будет мальчик, и уже скоро. А ты разве не знала, что беременна? — сказал Тахмир.
— Я начала догадываться об этом в самолёте, когда летела сюда, меня впервые тошнило, и кружилась голова, но я отмела эту догадку, видимо, зря.
— Моя любимая девочка, — тихо сказал Дерек и поцеловал в шею.
