— Согласен, но только в том случае, если вы будете называть меня Скоттом, — проговорил Гордон, совершенно очарованный журналисткой. — Нужно вытащить ваш плот, мисс… Мэгги. Он разваливается на глазах и вот-вот затонет вместе со всем снаряжением.
— Плот не мой, — категорично заявила девушка. — Он принадлежит Зику и Банди.
— Нет, ваш, — возразил капитан. — Не думаю, что бандит объявится в городе и станет требовать назад свое добро; значит, все оставшиеся на плоту продукты и снаряжение ваши. К тому же я отправил людей вверх по реке на поиски Зика.
— А как же Чейз? — взволнованно спросила Мэгги.
— Мы делаем все возможное для его спасения. Так как вы намерены поступить со снаряжением?
— Я не… — начала она, собираясь от всего отказаться, но тут девушку осенило: ведь Чейз согласился стать ее сопровождающим только потому, что ему необходимо добраться до участка. А как же он туда попадет и перезимует, не имея ни продуктов, ни снаряжения? Нет, нет, необходимо сохранить все для него. Если он еще жив.
— А нельзя ли переправить вещи на Одиннадцатый Верхний участок? Дело в том, что он принадлежит Чейзу и его компаньону, сейчас там живет сторож Сэм Купер, но он болен и ожидает хозяев со дня на день. Я хотела бы доставить снаряжение туда, а заодно и проведать старика.
— Хорошо, Мэгги, но вам не стоит ехать на прииски. Я сам позабочусь обо всем. Клондайк не место для женщины, а вы такая хрупкая…
Уж лучше бы он этого не говорил! Слова капитана оказали на Мэгги действие, прямо противоположное ожидаемому.
— Вы недостаточно хорошо меня знаете, мистер Гордон, — решительно проговорила она. — Если вы думаете, что сможете остановить меня, то глубоко ошибаетесь. Я приехала на Юкон именно для того, чтобы писать для своей газеты статьи о золотых приисках, а для этого мне нужно увидеть их собственными глазами. Если вы вытащите снаряжение из воды и купите лошадей, я буду вам очень признательна.
С этими словами она достала бумажник и взяла из него несколько купюр.
— Вот, полагаю, этого будет достаточно?
— Но, Мэгги! Даже в Доусоне все женщины наперечет, а уж на приисках их нет и подавно.
— Разве закон запрещает им туда ездить?
— Нет, но…
— Тогда решено. Я репортер, Скотт, и не уеду домой, не увидев золотоносных участков.
— А вы, оказывается, очень упрямая леди, мисс Мэгги Эфтон, — покачивая головой, сказал капитан.
— И это еще мягко сказано, — озорно улыбнулась Мэгги.
— Ну что же, если вы готовы, то пойдемте в гостиницу.
— Я готова, но прежде чем уйти, мне хотелось бы расплатиться с доктором.
— Сделаете это позже, сейчас он вправляет вывихнутую ногу.
В дверях журналистка остановилась и, внимательно посмотрев на своего спутника, спросила:
— Так вы поможете мне добраться до Одиннадцатого Верхнего?
— А разве есть надежда отговорить вас? — задал свой вопрос Гордон, восхищенно глядя на девушку.
— Ни малейшей! — рассмеялась она.
— Тогда я сам отвезу вас туда. Давно собирался сделать объезд, вот и воспользуюсь случаем. Будет лучше, если мы подождем несколько дней, вдруг объявится Чейз Макгаррет? Да и вам необходимо окончательно прийти в себя.
— Согласна.
По дороге в гостиницу Мэгги узнала много интересного. Оказывается, Доусон — это фактически город, а не маленький старательский поселок, как она думала раньше. Поскольку он располагается уже за полярным кругом, то в июне и июле здесь светло почти круглые сутки, а в январе солнце выглядывает лишь на три-четыре часа. Так же обстоит дело и с температурой: летом здесь довольно тепло, а зимой столбик термометра падает до 50 °C мороза. Большая часть старателей зимует в городе, но находятся и такие, которые до весны сидят на своих участках. Для этого, конечно, прежде всего нужно позаботиться о крепкой и теплой хижине. Строгий порядок коренным образом отличал Доусон от Скагуэя. Конники канадской королевской полиции свято исполняли свой долг, не давая всякому сброду, которого здесь больше чем достаточно, превратить город в беззаконную дыру.
«Доусон Армз» не был, конечно, шикарной гостиницей, но тут оказалось вполне уютно и чисто. Единственное, что немного смутило Мэгги, это цена за номер: ее и без того тощий бумажник пустел на глазах. Хорошо хоть Скотт сразу же заявил хозяину, что мисс Эфтон газетный репортер и находится под его личной охраной, так что девушка могла не опасаться за свою жизнь и сохранность вещей. Правда, сохранять было особенно нечего, все ее пожитки остались у Чейза.
При воспоминании о Чейзе у Мэгги защемило сердце. Как же она, оказывается, соскучилась по нему! Соскучилась по блеску голубых глаз, сильным и нежным рукам. «Где же ты, Чейз? — вопрошала она в безмолвной мольбе. — Что с тобой?» Мэгги по-прежнему не верила в его гибель. Да он просто не мог умереть!
