– Неужели у вас нет приятелей в деревне? – обращаясь к ним же, спросил, снимая свою бобровую шапку, высокий петербуржец. – Ведь вы же все здешние?
– Как нет приятелей? Есть!
– Странная деревня. А что же вы сразу сюда не позвали?
На это никто из ямщиков не стал отвечать. Они рассуждали, как сам хозяин: приведи вас сюда сразу, вы бы нос отворотили. Мол, ни ужина горячего, ни горячей воды. А вот теперь походили по деревне и довольны. А то кричали бы: смеетесь над нами, подлецы!
– Ты что же, старик, здесь живешь? – спросил благовещенский торгаш.
– На этом зимовье? – нарочито ломая язык, переспросил Савоська.
– Да.
– Нет, у меня маленький дом есть. Я там живу.
Попивали водку. В зимовье стало жарко. Все разделись и стали укладываться. Кто-то из ямщиков уже сладко храпел. Савоська подвыпил и сказал благовещенцу, крепко взяв его за пуговицу:
– Знаешь, почему тут не пускают ночевать? Нет?
Все насторожились.
– Знаем! – сонно сказал кто-то из ямщиков. – Они не любят, когда им старое поминают.
– Ах вот что? – воскликнул улегшийся было петербуржец. – Так это та самая деревня, где была республика?
– Конечно! Никто про это говорить не хочет. А кто придет, сразу спросит: «А правда, республика была?», «А где президент?», «А веди к нему ночевать!» И сразу идут к Егору Кузнецову: «Ты был президент». А че, ему приятно? Или сразу спросят: «А правда, из вашей деревни миллионер Иван Бердышов?», «Кто он? Немец? Татарин? Говорят, он гиляк, крестился, убил разбойника?» Разные такие глупости. Конечно, никто про эту республику рассказывать не хочет. Че про все говорить. Егора чуть не убили, ему не потеха! Он и теперь нездоров… Была не здесь республика, а ниже есть речка Ух, теперь речка совсем обмелела и скоро ее не будет. И наш мужик ходил туда, нашел, понимаешь, самородки.
– Не-ет, не так, – перебил кто-то из угла. – Это я знаю, как было. Он не сам. Он играл в карты и проигрался… И тогда ему старик гиляк показал место, где когда-то мыли золото…
– Ну тогда ты рассказывай! – обиженно сказал Савоська.
– Ты, дедка, не слушай его, говори…
Савоську еще долго просили. Он продолжал:
– Нашел, понимаешь, самородок, большой, в две детские головы! Я сам видел! И сразу туда пошел народ. Кузнецов был президент и Силин – атаман. Сразу написали прошение на высочайшее имя, государь дозволил мыть два года, за самородок писал благодарность и чтобы через три года прииск передать в кабинет, государственная земля. А потом передумали, и там теперь Бердышов. Он теперь богатый, у него свой банк, пароходы, торговля во всем мире!
– А где же дом Бердышова? Давно он от вас ушел?
Это как раз был тот вопрос, на который Савоська всегда отвечал с большим удовольствием. Поэтому он умолк и стал раскуривать погасшую трубку. Он долго сопел и тянул ее.
– Неужели Бердышов из этой деревни? – спросил петербуржец.
– Да. Вот это как раз его дом был! – сказал кто-то из темноты, видимо, пожилой человек.
– Вот это он правильно сказал, – кивнул трубкой в тот угол Савоська. – Это самый первый дом на Амуре. Самый первый русский – Ванька приехал. Женился на Анге, на гольдке, моей племяннице, от моего брата Григория. И вот на этом зимовье сами жили.
– А бывает он тут теперь?
– Как же! Обязательно бывает. Он не велит эту зимовьюшку ломать и велит печку топить и пускать ночевать, когда людям спать негде. Ево добрый…
Все отозвались неровным смешком.
– Тигр! – сказал старый ямщик.
– А тигр – ево добрый. Он сам первый не кидается. Ево сильный, ловкий. Когда тигр с медведем сражаются, кто победит?
– Тигр?
– Конечно тигр.
– Нет. Конечно, сначала тигр. А медведь потерпит и поломает тигра. Тигр – ево добрый, сам человека не трогает. Красивый зверь. С бабой спал когда-нибудь на тигровой шкуре? Попробуй! Черта тебе!
– А у Бердышова тут любовница, говорят, была, и он уехал из-за нее.
– Это не знаю! – отвечал Савоська. – Я этим делом не заведую!
– А где теперь твоя племянница?
– В Петербурге, богатая барыня. Дочь Таня с золотой медалью гимназию кончила. Бердышов как раз тут жил. И потом приехали с Расеи переселенцы, церковь построили.
– А нашли того, кто хотел убить Кузнецова? – спросил голос из угла.
– Нашли.
– Кто же был?
