Я умолкла, переводя дыхание, и набралась духу посмотреть на Брэйдена. Он смотрел на дорогу, и глаза его были как два блюдца. Наверно, если бы я дала парню пощечину, это потрясло бы его меньше. Я принялась винить себя. «Сидни, что тебе стоило похлопать ресницами?»
— Брэйден! — нерешительно позвала я после целой минуты ожидания отклика. Тишина.
Внезапно он без предупреждения резко свернул к обочине и остановил машину. Пыль и гравий взметнулись столбом. В тот миг я была абсолютно уверена, он сейчас потребует, чтобы я выметалась из «Форда Мустанга» и возвращалась в Палм-Спрингс пешком. А до города оставалось еще немало миль.
Но Брэйден взял меня за руки и потянулся ко мне.
— Ты, выдохнул он, — потрясающая! Совершенно, абсолютно, невероятно потрясающая!
И поцеловал меня.
Я была просто поражена и даже не шелохнулась. Сердце мое бешено билось, но скорее от беспокойства, чем от незнакомых ощущений. Все ли я правильно делаю? Я попыталась расслабиться во время поцелуя, чтобы губы слегка разомкнулись, но мое тело закоченело. Брэйден не отпрянул с отвращением — хороший признак. Похоже, принцип действия не слишком сложный. Когда Брэйден наконец отодвинулся, то улыбался. Я подумала — второй неплохой признак. Я нерешительно улыбнулась в ответ, потому что знала, так полагается. Честно говоря, в глубине души я была разочарована. И все? Почему вокруг этого столько шума? Поцелуй не был ужасен, но он и не поднял меня на новые высоты. Простое прикосновение губ к губам.
Брэйден со счастливым вздохом развернулся и повел машину дальше. Я смотрела на него в удивлении и замешательстве, не зная, как реагировать. Что сейчас произошло? Таким и был мой первый поцелуй?
— Ну как, в «Спенсер»? — спросил Брэйден, когда мы вскоре въехали в город.
Я никак не могла прийти в себя и лишь через несколько секунд вспомнила, что обещала мисс Тервиллннгер капучино.
— Конечно.
Уже перед поворотом на улицу, где находилась кофейня, Брэйден вдруг остановился у цветочного магазина.
— Я на минутку! — сказал он.
Я молча кивнула, и пять минут спустя он вернулся и вручил мне большой букет нежных светло-розовых роз.
— Спасибо? — скорее вопросительно произнесла я. Теперь, кроме поцелуя и заявления о том, что я «потрясающая», я каким-то непостижимым образом заслужила цветы.
— Они не вполне подходящие, — признался Брэйден. — С учетом традиционного языка цветов уместнее оранжевые или красные. Но здесь были только такие и лавандовые, а фиолетовые оттенки тебе, по-моему, не идут.
— Спасибо, — произнесла я более уверенно. И, вдыхая аромат роз, вдруг осознала, что мне никогда прежде не дарили цветы.
Вскоре мы подъехали к «Спенсеру». Я вышла из машины, и Брэйден мгновенно очутился рядом, чтобы закрыть за мной дверцу. Мы зашли внутрь, и я почти с облегчением увидела Трея. Его поддразнивание будет для меня отрадой — я ведь словно только что проехалась на безумных аттракционах. Сначала Трей нас не заметил. Он был поглощен разговором с парнем по другую сторону прилавка чуть старше нас. По смуглой коже, черным волосам и схожим чертам лица я быстро сообразила, что он и Трей — родственники. Мы с Брэйденом подождали, стоя за спиной у парня, и, в конце концов, Трей поднял голову. Меня удивил его на редкость мрачный вид, что было ему не свойственно. Он уставился на нас, а потом, кажется, немного расслабился.
— Мельбурн! Картрайт! Зашли за дозой кофеина после ветряных мельниц?
— Ты ведь знаешь, я не пью кофе после четырех, — поправил его Брэйден. — Но Сидни нужен капучино для ее преподавательницы.
— А! — отозвался Трей. — Для тебя и мисс Т., как обычно?
— Да, только на этот раз мне сделай со льдом.
Трей понимающе взглянул на меня.
— Желаешь немного охладиться?
Я закатила глаза.
Смуглый парень продолжал стоять рядом, и Трей кивнул ему, прежде чем взять два стакана.
— Мой двоюродный брат, Крис. Крис, это Сидни и Брэйден.
Должно быть, тот самый «идеальный» кузен Трея. На посторонний взгляд в парне не было ничего примечательного или того, что делало бы его лучше Трея — разве за одним исключением. Крис был весьма высок. Не настолько, как Дмитрий, но весьма. С другой стороны, оба брата — симпатичные и атлетически сложенные. У Криса имелись такие же синяки и ссадины, как бывали зачастую у Трея. Полагаю, склонность к спорту была у них семейной. Однако Крис не походил на человека, способного вызвать у Трея неуверенность. Хотя, возможно, я судила пристрастно из-за нашей дружбы.
— Откуда ты? — поинтересовалась я.
— Сан-Франциско, — ответил Крис.
— И давно ты в Палм-Спрингсе? — спросил Брэйден.
Крис настороженно взглянул на него:
— А тебе зачем?
Брэйден удивился, и я, признаться, тоже. Прежде чем кто-либо из нас успел отыскать следующую светскую фразу, в дело вмешался Трей.
— Расслабься. К. Они пытаются проявить любезность. Вряд ли они работают на шпионское агентство.
Ну, Брэйден точно.