Нельзя сказать, что я была совсем уж тёмная, нет, за последние месяцы немного поднаторела. Надавила на своего Драгоценного с силой гидравлического пресса (приходится признаться — он меня любил уже недостаточно крепко), и тот притащил миниатюрный сверлильный станочек, даже научил, как им пользоваться. Ручки мои оказались довольно ловкими, пальцев я не продырявила, кожи не содрала, глаз не выбила и не сразу испортила механизм, только через две недели. Наплевав на женскую гордость и чувство собственного достоинства, я с собачьей покорностью умолила моего Всезнающего поделиться со мной знаниями, и в результате мои лицо и волосы оказались покрытыми толстым слоем полировальной пасты. Вот я и принялась толкаться к разным специалистам по янтарю, позабыв о начатом расследовании и всецело отдавшись изучению методов и техники обработки янтаря в домашних условиях.
Владелец четвёртой мастерской рассмеялся в ответ на мою горячую речь. Меня он знал понаслышке, от сыновей, своего и моей подруги. Оба парня охарактеризовали меня как бабу совершенно спятившую из-за янтаря, но для окружающих безопасную.
— Содержимое полировочных барабанов и в самом деле является тайной, — согласился он. — У любого мастера свой секрет, и ничего удивительного, состав пасты каждый изобретает сам. Что же касается остального — охотно поделюсь с пани…
Он включил привинченный к столу станочек и на вращающемся круге стал ошлифовывать среднего размера камень. Я покачала головой.
— Нет, так я не сумею. К тому же этот камень большой, а у меня маленькие. И как обрабатывать вогнутую поверхность? Ведь на вашем станке можно ошлифовать лишь плоскую или выпуклую.
— Обычно именно такие и обрабатывают, кому нужны вогнутые?
— Мне!
— Дело вкуса. Такое только любителям под силу, профессионал и на хлеб не заработает.
Нет, такой метод мне не подходил. К тому же оставались бы необработанными многочисленные вогнутости, а у меня слишком мало янтаря, чтобы пренебрегать кусочками с углублениями. Упорства мне не занимать, а вручную можно чудеса творить. Вот в одном доме перила лестницы отполированы ладонями жильцов за долгие годы так, что стали атласными на ощупь и блестят не хуже алмаза. Правда, дом стоит уже лет триста…
Поняв, что техника не для меня, я вспомнила о втором аспекте янтарного вопроса и издалека начала подбираться к нему.
— Ну ладно, у вас свои методы. Вы обрабатываете янтарь с помощью современной техники, распиливаете крупные куски. А откуда вы вообще его добываете?
Уловив во взгляде мастера некоторое сомнение, я поспешила его успокоить:
— Учтите, свой янтарь я собирала сама и в принципе мне известно, откуда он поступает в Варшаву.
— И вас по дороге не проверяли? Машину не останавливали?
— Никто не проверял и не останавливал. Я тоже слышала о каком-то контроле, но, видимо, это относится лишь к почвенным отложениям.
— Добывать янтарь в карьерах запрещено, знаю. Впрочем, я предпочитаю выброшенный морем. Вот и ответ на ваш вопрос — янтарь мне привозят те, кто собирает его на морском берегу…
— А вот и не правда! — сурово возразила я. — Ни один рыбак, ни один сборщик в Варшаву не поедет. В Гданьск — ещё туда-сюда, но в Варшаву… Так что или посредники, или сами мастера едут за материалом на побережье.
— И все-таки несколько раз случалось, — упорствовал мастер. — Ну, может, всего один раз. Несколько лет назад мне довелось купить килограммов двадцать у человека, который сам насобирал. Получилось дешевле, чем у посредника.
— Интересно, кто же это такой?
— Знаете, я бы не хотел называть фамилий.
Но меня уже несло.
— Франек? — выпалила я наугад.
— Какой Франек? — вроде бы искренне удивился мастер — Никакого Франека не знаю.
— Тогда пан Люциан!
На сей раз владелец мастерской отреагировал по-другому.
— А вы знакомы с паном Люцианом?
— Так вы тоже знакомы! — обрадовалась я. — Разыскиваю его уже не знаю сколько, через Африку не получается, а у него имеются такие образцы, ну совершенно уникальные, я готова поступиться принципами и купить их за любую цену, да вот никак не найду. Ни человека, ни образцов. Может, пан посоветует? Где его найти?
— Понятия не имею Он сам приходит ко мне, если что привозит. А уникальные образцы у него и в самом деле попадаются. Вот, помню, с маленькой рыбкой…
— … что из икринки вылупляется?
— Так пани тоже видела?
Не желая врать, ответ я дала уклончивый, вернее, ответила вопросом на вопрос:
— А с золотой мухой не видели?
