— Да не Лески, а Лесничувка. Посёлок так называется. Мы там были, помнишь, где пограничный пост. Так вот там обычно и собирают самый обильный урожай. А главное, они знают, когда именно…
— Кто знает?
— Рыбаки.
— Откуда знают?
— Слушай, я ведь не на допросе. Смени тон! Не знаю откуда. И сюда наезжают искатели аж из Стегны, но местные их всегда опережают. На всякие хитрости идут — создают препятствия и ставят преграды.
— Преграды? — удивилась я. — На шоссе?
— Да нет! Те пробираются по дюнам, лесными тропинками, вот они и… Помнишь ямы, на которые мы наткнулись? Ещё пришлось возвращаться. Так вот. их нарочно вырыли песковцы. чтобы враги не пробрались. А где можно проехать, подкладывали цепи с шипами, ведь те в основном на мотоциклах добираются. Правда, конкуренты уже учёные — прихватывают запасные покрышки. Но уж если оба колёса… Вот они и готовят месть!
— Езус-Мария! Дикий Запад! Какую ещё месть? Естественно, Пупсик задумался, глядя в чёрное окно. Я набралась терпения.
— Слушай, заварила бы чайку. Я купил…
— Заварю, но ты сначала доскажи до конца. Так что же готовится?
— Неплохо бы и пообедать. Приготовишь?
— Если не перестанешь меня злить, ничего не приготовлю! Разве что нам светит ужин. Поскольку на море шторм и свежей рыбки не достать, хозяйка обещала выставить маринованного угря.
— Не шутишь? — обрадовался Пупсик. — Обожаю угрей! Под него очень хорошо пойдёт рюмочка яжембяка. И ещё…
Я понимала, что мы здорово уклонились от темы, но и самой хотелось есть. При одном слове «ужин» в желудке так и засосало.
Питались мы в своей комнате. Я огляделась. Надо расчистить место, негде поставить тарелки, придётся убрать со стола посторонние предметы, а это непросто сделать. Наше временное жилище меблировано было скудно, можно сказать, жили по-спартански: две кровати, шкаф, комодик с выдвижными ящиками, стол, три стула, одно кресло, стоячая вешалка и больше ничего. Ощущался явный недостаток в горизонтальных плоскостях. И в самом деле, куда убирать стаканы, термос, продукты, тарелки, книжки, газеты, добытый янтарь и черт знает что ещё? Маленького столика и узкого комодика явно не хватало. Утешало то соображение, что мы все-таки находимся в лучших условиях, чем курортники в разгар сезона, тогда в комнату набивалось как минимум по три человека.
Перчатки, сигареты и атлас автомобильных дорог я затолкала в ящики комодика. Теперь можно и стол накрыть. Пупсик вежливо ждал, позволяя себе только незначительную критику и внося коррективы в мои действия. Я предложила ему самому подключиться, ведь, судя по всему, его пока не разбил паралич. Он перестал критиковать и даже выставил на стол бутылку. Подумав, симметрично расставил два бокала.
За едой я вернулась к теме:
— Ну так что это за кровная месть? Нападут на чужаков из засады с ножами или дело ограничится банальным мордобоем? И пожалуйста, не увиливай, отвечай как человек, мне интересно.
Прямого ответа я не получила. Отрешённо глядя в окно, Пупсик заговорил:
— Янтарь сейчас в цене. И немцы его покупают, и американцы. Магазины принимают все, что приносят. Да и здесь один такой берет даже крошку, изготовляет янтарную наливку на спирту. Вроде целебная. А другой скупает для умельцев-художников, идёт на сувениры и ювелирные украшения. Вот интересно, как они взялись за ювелирные изделия, если серебро у нас регламентировано? Сдаётся мне, тут пахнет афёрой, наверняка действуют мошенники.
Я возразила:
— На серебро установлены квоты, законные. Это во-первых. А во-вторых, какое тебе дело до мошенников?
В ответ Пупсик загадочно заметил:
— В жизни разное бывает… — И, словно очнувшись, поспешил свернуть на другое:
— Да нет, не думаю, что здесь разыграется битва, но кто знает? Хотя до поджога домов и порчи лодок дело вряд ли дойдёт, милиция не допустит.
Странно, с чего это он так обеспокоен судьбами людей? Совсем на него не похоже. Я поинтересовалась:
— Тебе наверняка удалось вычислить зачинщиков? Или их правильнее называть главарями?
— Вроде бы удалось…
— После одного подслушанного разговора? — не поверила я.
— А кто тебе сказал, что после одного? В лавчонке мне и раньше удавалось кое-что слышать..
И вот тут-то меня как что кольнуло. В конце концов, ходить я тоже умею, а в лавчонку пускали всех. Ну я и застукала своего благоверного за конфиденциальной беседой с красавицей продавщицей. И как любая нормальная женщина, устроила ему нечто вроде скандала. Струхнув немного, он выдал, что главным врагом песковских диверсантов является как раз брат красотки, так что в ходе бесед с нею можно не только разузнать все подробности планируемых акций, но и в какой-то степени попытаться разрядить обстановку. Главный зачинщик, упомянутый братишка, человек невероятно ожесточённый, не знающий удержу в своих эмоциях, может прислушаться к словам сестры Похоже, я тогда ещё не совсем избавилась от прежнего чувства к мужу, ибо поверила ему, однако все же заметила:
— Будь твоя продавщица старой, толстой и косоглазой, наверняка ты избрал бы другой источник информации. Хотя… тогда она тебе порассказала бы ещё больше! Так о чем конкретно идёт речь?
