— Отличный настрой, Одзава-сан! Искренне желаю тебе удачи! Кстати, — он залез в сумку, достал пачку листов, — вот твой текст, Одзава-сан. Надеюсь, ты продолжишь историю. Начало очень многообещающее. Пусть не в альманахе, но это вполне могут опубликовать. В Японии много издательств.
Я кивнул, забрал листочки, аккуратно положил в сумку. Бросать дела на полпути — не для меня.
Такахаси-сан продолжил.
— Теперь о предзаказах. Во время Золотой Недели сюда установят телефон, — он осмотрел помещение, буркнул себе под нос «Надо будет принести стол», обращаясь к нам продолжил фразу: — Каждый день, после уроков, кто-то из вас должен будет принимать звонки и записывать имена и телефоны потенциальных покупателей. Впереди Золотая Неделя, поэтому в листовках указано, что предзаказы будут приниматься с понедельника по субботу начиная с восьмого июня, — Он продемонстрировал нам одну из листовок. Крупно: «Предзакажите литературный альманах муниципальной старшей школы Уцуномия Йохоку». Помельче: «Включает биографический роман о жизни легенды бонсая Аоки Ринтаро-сенсея». Ниже — даты и часы, — Разумеется, никто не собирается заставлять вас сидеть в школе до самой ночи, поэтому здесь также указаны часы приема предзаказов. Как видите, это всего два часа в день. Педсовет предлагал четыре, но мне удалось договориться. Интересы учеников для меня — на первом месте! — гордо закончил пояснения президент школьного совета. Так и захотелось похлопать ему, но я сдержался. Не сдержалась Мурата-сан. Такахаси удивленно посмотрел на нее и поблагодарил.
После этого он попрощался с нами, пожелал удачи, и покинул класс.
Повисло скорбное молчание. Ребята сочувственно смотрели на меня. Мне тоже не весело, но от такого накала жалости становится только хуже. Я встал со стула:
— Ребята, вся ответственность лежит на мне, поэтому я сам расклею листовки и буду принимать звонки. Простите, что втянул вас в неприятности, — поклон.
— Я помогу тебе, Иоши, — тут же сказала Хэруки. Я благодарно посмотрел на нее, с улыбкой кивнул.
— Как президент литературного клуба я просто не могу остаться в стороне. Можешь рассчитывать на меня, Одзава-сан! — гордо подняв голову, заявила Такерада-семпай, продолжила жалобным тоном: — Ты ведь не бросишь писать «Биочервя», да? Если бросишь, я тебя никогда не прощу!
— Спасибо, Такерада-семпай. Написание замедлится, но я не брошу.
Она посветлела лицом. Следующим высказался Исида-сан:
— Благодаря Одзаве-сану мои стихи прочитает множество людей. Я не настолько неблагодарен, чтобы остаться в стороне! — пафосно заявил он. Я благодарно кивнул.
— А я что, рыжая? — подала голос Мурата-сан, — Одзава-сан, я тоже помогу, — с улыбкой заявила она.
— Спасибо, ребята! — я тронут. Какие все молодцы.
После этого мы распределили листовки поровну, и решили разойтись по домам. Но сначала я взял у президента пачку листов для ранобе. После этого подогнал ей новую главу «Биочервя», за что получил еще пару пачек. Запас — это хорошо. Хэрухи так же попросила листочков. Быстро пишет. Какая молодец.
Попрощавшись со всеми, мы с Хэруки пошли домой. По зонту барабанил ливень. В небесах били молнии. Грохотал гром, дул сильный ветер. Символично, потому что я был очень зол. А потом эти люди рассказывают нам про цензуру в СССР. Проклятые капиталистические лицемеры! Ненавижу! Уничтожжжу!..
Почувствовал прикосновение к руке, остановился, посмотрел на Хэруки. Она, взяв меня за руку, сочувственно сказала:
— Тебе плохо, Иоши? Хочешь, я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое?
Милота. Какая ты хорошая девочка, Хэруки. Аккуратно положил ладонь ей на щеку, тепло улыбнулся и мягко сказал:
— Не стоит. Мне нужно подумать о том, что делать дальше. Приготовишь для меня что-нибудь в другой раз, хорошо?
Она кивнула, и мы пошли дальше. Зонты цеплялись друг за друга, но она продолжала идти рядом, держась за руку. У моего дома мы попрощались. Немного постоял, провожая ее взглядом. Надеюсь, ветер не сдует ее с моста? Плохая шутка.
— Сакамото-сан, я дома! — поприветствовал я мудро решившего остаться дома котика. Будто чувствуя мою хандру, он встретил меня в коридоре. Потерся о ногу, встряхнулся — нога была мокрой. Недовольно глянув на меня, потопал на кухню. Намек понял.
Помыв коробочки из-под бенто, покормил питомца. Потом разогрел остатки риса с каарагэ. В коробочки влезло не все. Усевшись с тарелкой у окна, начал есть и думать о том, что я могу предложить этому миру в литературном плане. Самый очевидный вариант — «Гарри Поттер». Добрая сказка с хорошей моралью. Никаких проблем с цензурой. Практически гарантированный успех и любовь читателей по всему миру. Но не подойдет. «Своровать» его бесчестно не только по отношению к Маме Ро, но и по отношению к миллионам детей будущего, которые росли вместе с любимыми героями. Закрыв глаза, я вспомнил, как утром 1 января какого-то года нашел под ёлкой третий том Гарри Поттера. Улыбка невольно выползла на лицо. Нет, где-то там вот-вот родится маленький я. Нечестно лишать его такой радости.
