В загадочном мелькании теней от качки он выглядел интригующе и даже чуть пугающе, хотя всё ещё улыбался – она видела это по красиво изогнутым губам. Джонни подошёл ещё ближе, и Агата почувствовала, как кровь прилила к лицу.
– Сначала – что поколочу тебя изо всех сил…
– Можно сказать, что эту часть ты уже выполнила, – продолжал улыбаться Джонотан, оттесняя её ещё дальше, туда, где их никто не увидит. Горячая ладонь легла на её талию, и Агата упёрлась руками ему в грудь, не позволяя им столкнуться слишком жарко.
Так некстати вспомнилась сцена в доме, когда он нахально натягивал тонкую ткань чулка на её обнажённую ногу, поднимая подол платья и оголяя до самого бедра.
– Джонотан ди Арс, даже не смей…
Одной рукой он сзади под шею, вплетая пальцы в волосы на затылке и наверняка нещадно портя причёску, горячее дыхание овеяло щёку, а она и без того горела огнём.
– Ты проиграешь наш спор, Джонни, – выдохнула она, – если сделаешь это.
– О нет, я не собираюсь тебя целовать, пока ты не попросишь.
Капитан прикусил мочку уха жаркими губами, прошёлся поцелуями по шее, рождая целую волну горячих мурашек, и руки, которыми она упиралась в его упрямую грудь, заметно ослабли.
Почувствовав, что Агата не отбивается, Джонни наклонился ещё ниже, горячая дорожка из поцелуев пролегла по краю кружева на груди, а когда с её губ сорвался вздох, больше похожий на всхлип, он поднялся выше и, щекоча дыханием щёку, напомнил:
– Просто попроси, и… весь мир будет у твоих ног.
Агата не успела ответить, чувствуя, как мир скорее
– Я правильно понял, что это значит «Да, Джонни»? – нагло рассмеялся он, с наслаждением ловя её в свои объятия.
– Возьми меня, Джонни, – с издевательским придыханием прошептала Агата, продолжая цепляться за него, потому что качнуло ещё раз, – и выведи уже на палубу, пока я не переломала себе ноги, так и не увидев открытое море.
– Дерзкая, очень дерзкая Агата, – Джонни усмехнулся, подхватывая её под руку. – Ты знаешь, что полагается за дерзость капитану?
– Я не твой матрос, чтобы мне что-то там полагалось! – заявила Агата, чувствуя, что сердце забилось где-то в горле: это всё виновата качка, точно она, а вовсе не Джонотан, который смотрел на неё, словно представлял, что именно может с ней сделать.
– Но ты на моём корабле, Агата. А на корабле все подчиняются капитану.
– Капитан! – внезапно прокричал юнга, свесившись к ним с ближайшего трапа. – Ой, простите… – смутился мальчишка, заметив капитана в объятиях с гостьей.
– Стой, – приказал Джонотан, мягко, но решительно отстраняя Агату и помогая ей найти опору на шатком полу. – Что там?
– Требуют вас наверх, капитан. Старпом спрашивал, сказал, ветер меняется.
– Иду!
Агата отметила, как он сразу стал серьёзнее, но за руку взял нежно, пропустил вперёд, страхуя, а когда в лицо ударил солёный ветер, на мгновение лишая дыхания, придержал за талию, помогая устойчиво встать на палубе. Он нежно скользнул пальцем по её щеке, подхватывая выбившуюся из её причёски прядь и заправляя за ухо, прошептал, вжимая в себя спиной:
– Держись за что-нибудь. Я вернусь, и мы продолжим.
Агата замерла на последних словах Джонотана от предвкушения в его голосе. Тёплые объятия разомкнулись, и Джонотан, легонько щёлкнув её по носу, уверенно, словно по бальной зале, а не по качающейся палубе, отправился на капитанский мостик.
Агата вдохнула полной грудью, подставляя разгорячённое лицо прохладному, солёному ветру.
Откуда-то сверху раздался окрик, и она запрокинула голову, прикладывая ладонь козырьком и щурясь на солнце. Высоко, там, где, казалось, паруса обнимаются с небом, ловко балансировал на рее кто-то из команды. Она невольно улыбнулась, чувствуя головокружение только от вида, как ловко он перебирает ногами.
– Любуешься? – раздался насмешливый голос.
Агата перевела сияющий взгляд на Джонотана:
– Немного. Он же не свалится оттуда? Такая высота!
– Он – наш лучший марсовый, – улыбнулся Джонотан. – Если свалится, разжалую.
– Дурак! – пихнула его локтем Агата, с любопытством оглядываясь.
– Хочешь пройтись по палубе?
– А можно?
– Со мной – да. Иначе, боюсь, ты свалишься за борт, столь старательно разглядывая моих ловких парней на мачтах.
Агата вытащила свою руку из-под его локтя и попробовала сделать по шаткой палубе, которая блестела на солнце так, словно её только что отдраили, хотя бы пять-шесть шагов. Волны были длинные и покатые, и корабль перекатывался с боку на бок, как большое ленивое создание.
Почувствовав, что у неё получается, Агата обернулась на Джонни с вызовом – и тут же едва не грохнулась, когда одна из предательских волн взметнула палубу слишком резко.
