– Юная леди, хозяйка камня, нижайше прошу прощения за то, что, по незнанию, вступил в ваши владения. Поверьте, у меня не было злого умысла или желания вас расстроить. Я немедленно удалюсь.
Он поднялся с камня, но Веронике вдруг отчаянно захотелось, чтобы он остался. Как будто с ним могла уйти новая, еще не прочитанная история.
– Господин странник, – вспомнила она, как в таких случаях надо обращаться к незнакомцам, – так уж и быть, можете еще немного посидеть.
Чужак улыбнулся еще шире:
– Я наслышан, что хозяйка этих мест не только красива, но и невероятно добра, и рад убедиться в этом сам.
Вероника покраснела от подбородка до волос на затылке. Чужак это заметил.
– Не соблаговолите ли присесть рядом со мной? – Он снова опустился на камень и ладонью похлопал по пустому месту. Вероника на секунду задумалась, а потом сделала пару шагов и села рядом. Она старалась держать спину прямо, а непослушные руки сложила на коленях. – Удивительные здесь места, – задумчиво сказал чужак, вновь вернувшись к созерцанию горных пиков и залитых зеленой травой и цветами лугов, – как можно было создать такую красоту…
– Это все Два Великих, – сказала Вероника, – это они все создали, вы разве не знаете?
Чужак почему-то прыснул от смеха:
– Действительно они? И как же они это сделали?
– Если бы мне разрешили заходить в библиотеку монастыря, то я бы это обязательно узнала. У Тонконожки точно есть книги про то, как Великий Черный и Великий Белый создали наш мир.
– У Тонконожки? – заинтересовался чужак.
– Да, это главный хранитель библиотеки, магистр Родмунд. Его ряса такая старая, что вся истерлась по подолу и из-под нее торчат его то-о-о-оненькие ножки. Но никто не смеет ему сказать об этом.
Чужак улыбнулся еще шире:
– И почему этот Родмунд не пускает тебя в библиотеку?
– Говорит, что я все там разрушу, – со вздохом ответила Вероника.
– А ты любишь все разрушать?
– Ну, не то чтобы люблю… просто тут так скучно, совсем нечем заняться, вот я иногда и придумываю себе развлечения, которые не нравятся монахам.
– А можно поинтересоваться, как вас зовут, юная леди-разрушительница?
– Вероника Матильда Оридж, – ответила девочка, представившись полным именем, раз уж чудак называл ее «леди». – А вас?
– Ты можешь звать меня Валентин.
– Просто Валентин?
– Да, или если мы подружимся, то Вал. И давай на «ты».
– Подружимся? Так ты живешь где-то рядом? – возбужденно затараторила Вероника, не веря своему счастью. – Я думала, тут нет ни одного жилища ближе дворца, который строится в Озерном Крае.
– Нет, я не живу в горах, но я могу иногда тебя навещать, – ответил Валентин, – мне тоже бывает скучно, а вид отсюда, с твоего камня, мне очень понравился.
Веронику обуяла гордость, как будто камень действительно был ее собственностью и красота гор – тоже.
– Разрешаю тебе приходить и смотреть вокруг когда угодно, – сказала она.
– Какое благородство для такой юной леди, – ответил чужак.
– Я не такая уж и юная, мне уже пятнадцать! – поправила его Вероника.
Чужак снова рассмеялся.
– А почему у тебя такая странная кожа? Ты обгорел на солнце? – бесхитростно поинтересовалась Вероника, которая даже в самое жаркое лето не загорала до такого оттенка.
– Солнце – мой друг, – ответил Валентин, – а в мире оттенков кожи гораздо больше, чем ты можешь представить.
– Правда?! Расскажи, пожалуйста! Пожалуйста, расскажи! – потребовала девочка.
Но чужак вдруг прикрыл свои необычные золотистые глаза, как будто у него закружилась голова.
– Леди Вероника, позвольте мне на сегодня откланяться, но, если судьба сведет нас снова на этом камне, я буду очень рад рассказать вам все, что знаю.
Без лишних прощаний он резко встал и направился к возвышающемуся неподалеку высокому острому каменному выступу.
Вероника не успела сообразить, что произошло. Все случилось слишком быстро. Опомнившись, она побежала за ним с криком:
– А когда? Когда мы снова встретимся?
Но когда девочка зашла за камень, незнакомца там уже не было.
Орсон мерил шагами расстояние от одного края Лунных Врат до другого. Его ужасно раздражало, что оно равнялось пятнадцати с половиной его широких шагов. Эта половинка сбивала с ритма, и то, что ему приходилось поворачивать назад на половине шага, сегодня как никогда выводило его из себя. Попутно его раздражали фонтан, шумевший как-то слишком громко, нерадивый брат, который опять куда-то пропал, и Теона, по которой он успел соскучиться, хотя никогда бы в этом сам себе не признался. Ко всему прочему, Орсон психовал из-за Зрячего и бесполезной встречи с ним, непонимания происходящего, отсутствия контроля, изменений в мире, с которыми им надо было как-то совладать. А появившаяся впервые за долгие годы необходимость снова видеть в Доме Веронику и вовсе доводила его до белого каления.
– Где вы шляетесь? – зло прокричал он, когда в зале Лунных Врат появился Валентин со всей новоприбывшей компанией.
– Льдинка заблудилась, а голубки немного выпали из реальности в «подарочной» комнате, – как ни в чем не бывало ответил Белый.
