— На этот раз у меня для тебя ничего интересного, — сообщил Вэнс Ричмонд после того, как мы обменялись рукопожатием. — Я хочу, чтобы ты отыскал одного человека… не преступника.
Он произнес это извиняющимся тоном. Последние два задания, порученные мне этим сухощавым адвокатом с серым лицом, были связаны со стрельбой и прочими эксцессами, поэтому он, вероятно, решил, что при более спокойной работе я умру со скуки. В свое время он мог оказаться прав — когда я был двадцатилетним молокососом, только что принятым на работу в Континентальное детективное агентство. Но прошедшие с того момента пятнадцать лет притупили мою жажду острых ощущений.
— Человек, которого надо разыскать, — продолжал адвокат после того, как мы присели, — английский архитектор по фамилии Эшкрафт, Норман Эшкрафт. Ему тридцать семь лет, рост метр семьдесят восемь, телосложения крепкого, блондин, светлая кожа, голубые глаза. Четыре года назад он представлял собой типичный образчик светловолосого британца. Возможно, теперь он изменился… эти четыре года были трудными для него.
Вот что случилось. Четыре года назад супруги Эшкрафт проживали в Англии, в Бристоле. Похоже, миссис Эшкрафт была ревнива, а муж ее довольно вспыльчив. Кроме того, он владел только тем, что сумел заработать, она же унаследовала от родителей солидный капитал. Эшкрафт был болезненно чувствителен к этому, из кожи вон лез, чтобы показать, что ее деньги его не интересуют, не имеют для него никакого значения.
Разумеется, это не слишком умно, но весьма типично, для человека с таким характером. В один прекрасный день жена упрекнула его в том, что он уделяет слишком много внимания другой женщине. Они поссорились, Эшкрафт собрал манатки и уехал.
Спустя неделю жена пожалела о своих словах — особенно когда обнаружила, что для них не было иного основания, кроме ее собственной ревности, — и попыталась разыскать мужа. Однако он исчез без следа. В конце концов, ей удалось выяснить, что из Бристоля он отправился в Нью-Йорк, а затем в Детройт, где его арестовали во время пьяного скандала и приговорили к штрафу за нарушение общественного порядка. Потом он исчез из поля зрения, а спустя десять месяцев объявился уже в Сиэтле. — Адвокат порылся в бумагах, лежавших на столе, и нашел нужный лист. — Двадцать третьего мая тысяча девятьсот двадцать третьего года он застрелил взломщика в тамошней гостинице. Местная полиция усмотрела в этом происшествии некоторые неясности, но никаких улик против Эшкрафта не было: человек, которого он убил, действительно был взломщиком. После этого Эшкрафт снова исчез, и о нем не было ни слуху, ни духу. Он дал о себе знать только год назад. Миссис Эшкрафт помещала соответствующие объявления в газетах всех крупных городов Соединенных Штатов. Однажды она получила письмо из Сан-Франциско. Оно было очень официальным и содержало просьбу прекратить публикацию объявлений. Он также писал, что, хотя больше не пользуется именем Норман Эшкрафт, ему все же неприятно встречать его чуть ли не в каждой газете, которую он читает.
Жена отправила ему письмо до востребования сюда, в Сан-Франциско, и поместила еще одно объявление, чтобы известить его об этом. В ответ она получила довольно сухое письмо. Тогда она вновь написала, прося его вернуться домой. Он отказался, хотя и в менее резкой форме.
Таким образом, они обменялись несколькими письмами, благодаря чему миссис Эшкрафт узнала, что ее муж стал наркоманом и остатки гордости не позволяют ему вернуться, пока он вновь не обретет, хотя бы приблизительно, прежнего статуса. Она убедила его принять от нее деньги для облегчения этого процесса. С тех пор миссис Эшкрафт ежемесячно высылает до востребования определенную сумму в местное почтовое отделение.
Между тем она ликвидировала все свои дела в Англии — близких родственников у нее нет — и переехала в Сан-Франциско, чтобы быть поблизости, когда муж будет готов вновь с ней соединиться. Прошел год. Она по-прежнему каждый месяц отправляет мужу деньги и все еще надеется на его возвращение. Он же упорно отказывается от встречи и посылает ей уклончивые письма, наполненные описаниями душевной борьбы, которую он с переменным успехом ведет, чтобы бросить наконец наркотики.
