Золотая пыль полностью

С его слов, виконт шел в направлении бульвара, намереваясь, судя по всему, взять наемный экипаж. Но я все равно поспешил в любимый клуб патрона и выяснил, что он там не появлялся. Более или менее зная привычки хозяина, я побывал везде, где мог рассчитывать его застать, но безуспешно.

В клубе «Cercle de l,Union» я наткнулся на Джона Тернера, читающего «Таймс».

– А, юный Говард! – приветствовал меня банкир. – Заглянули перекусить, как понимаю. Вы выглядите голодным – представляю, сколько у вас сейчас хлопот! Присаживайтесь, я подскажу, чем тут можно угоститься.

– Спасибо, только досадно будет попусту расточать советы на деревенщину вроде меня. Я ищу виконта де Клериси. Вы его не видели?

– Так вы еще служите у старика Клериси? Помнится, на уме у вас был какой-то подвох. Значит, Мадемуазель оказалась добра?

– Мадемуазель уехала, – ответил я. – Вам известно что-нибудь про барона Жиро?

– Спросите лучше, известно ли мне что-нибудь про дьявола, – хмыкнул Джон Тернер, возвращаясь к газете. – Он что, спелся со старым Клериси? Я бы этому Жиро и десяти су не доверил.

– Именно!

– Так значит, барон и виконт действительно ведут дела вместе? И вы, месье секретарь, беспокоитесь за своего патрона. Ха-ха, вам многому предстоит еще поучиться, мастер Дик!

Я нетерпеливо посмотрел на часы. В бесплодных поисках прошло целых двадцать минут.

– Так вы не видели де Клериси?

– Нет, мальчик мой, не видел. И если вы не можете найти его, то наверняка потому, что виконт сам не хочет, чтобы его нашли.

С этими словами я вышел из комнаты. Похоже, Джон Тернер никому в этом мире не доверял.

Не оставалось ничего иного, как возвращаться на улицу Пальмье и сказать барону, что мои поиски не увенчались успехом. Нанятый мной кэб ждал на улице, и через несколько минут мы уже пересекали мост Святых Отцов.

– Месье виконт вернулся буквально перед вами, – встретил меня дворецкий. – Он в кабинете с бароном Жиро. И просит вас немедленно подняться к нему.

Когда я взбегал по лестнице, атмосфера старого дома показалась мне гнетущей и полной дурных предчувствий. Перед открытой дверью стоял слуга и наблюдал за мной. В неведомом мире за той обитой зеленым сукном дверью, где начинаются комнаты прислуги, известно куда больше, нежели нам кажется, и зачастую лакей не испытывает удивления в момент, когда господин застывает, словно пораженный громом.

В спешке я забыл постучать в дверь кабинета, прежде чем распахнуть ее. Та была приоткрыта.

– Дорогой друг, – услышал я, входя в комнату. – Мужайтесь и не падайте духом. Нас обоих постигло великое несчастье. Наши деньги украдены!

Голос принадлежал моему патрону. Я вошел и прикрыл за собой дверь, потому как подумал, что помимо меня на площадке могут найтись и другие слушатели.

Двое пожилых мужчин стояли друг напротив друга, один с багровым лицом и расширившимся глазами, другой бледный и спокойный.

– Украдены? – прохрипел барон, обводя комнату безумным взглядом. – Тогда я разорен!

Старый виконт в отчаянии воздел трясущиеся руки, в жесте, призванном отринуть порочный мир вокруг нас.

Барон Жиро повернулся ко мне. Ему потребовалось секунд десять, чтобы узнать меня.

– Стало быть, это не вы, – вымолвил он. – Вы тут, значит, не вы украли деньги.

– Нет, я не крал. – Мой голос был спокоен.

Было что-то во взгляде финансиста, чего я не мог истолковать, но чего очень испугался. Внезапно глаза его налились кровью, а лицо сделалось почти черным. Он повалился мне на руки. Уложив барона на пол, я разорвал на нем воротник.

– Ах, Боже мой, Боже мой! – причитал виконт, бегая по кабинету и ломая руки. Я тем временем пытался, насколько мог, оказать помощь сраженному ударом Жиро. – О, mon Dieu! Что же это такое?

– Это смерть, – ответил я, запустив руку барону под рубашку. – Так кто же украл деньги?

Виконт поднял на меня взгляд.

– Шарль Мист, – сказал он.

Вышло так, что мне довелось нанести ответный визит Альфонсу Жиро раньше, чем мы оба могли предполагать, потому как на мою долю выпало сообщить ему о событиях на улице Пальмье. Я изложил все коротко, насколько возможно, и не могу сказать, как принял молодой человек дурную весть, ибо в ходе разговора тот подошел к окну и пристально смотрел на улицу.

– Вы сказали мне все? – спросил наконец Жиро, обратив внимание, что я не спешу уходить.

– Нет.

Я повернулся к этому маленькому французскому денди в воротнике-стоечке и сапогах из патентованной кожи, размером не больше девичьих. От изысканной вежливости прошлой беседы не осталось, похоже, и следа.

– Я сказал вам не все. Похоже, что вы, как и я, остались без гроша в кармане.

– Еще одна причина стать добрыми друзьями, – порывисто, как все французы, ответил Жиро.

Он встал и обвел взором комнату.

– Что ж, я славно пожил, – сказал молодой человек. – Пойдемте, проводите меня к отцу.