Глен тяжело напилась в одиночестве впервые за все это время, а потом улетела в Мексику, чтобы стать супругой крупного магната.
Аболь Пьедомо был настоящим боссом - гангстером, мафиози, миллионером. Все это звучало очень забавно, когда он раздевался в спальне. Глен, сохранившая умение изображать сладострастную негу в лирических сценах, внутренне надрывалась от хохота, наблюдая, как всемогущий Педомо превращался из коренастого крепыша в обрюзгшего пузана с крашеными усами и густой смоляной шерстью, покрывавшей коротконогое тело.
Да, он любил вино, женщин, власть. Но отвечала ему взаимностью только одна возлюбленная - власть. От вина мучила язва, а с женщинами он вряд ли когда-либо мог справляться без проблем. Тем более в шестьдесят пять.
Когда Аболь скончался в собственном самолете от инсульта, Глен возблагодарила провидение. Накануне муж составил завещание, в соответствии с которым его последней, самой любимой жене принадлежала большая часть его состояния. О размере унаследованных капиталов знало все окружение Глен. Она провела в Мексике целый год, выбирая достойного партнера из числа бывших соратников Аболя, совершила турне по Европе в сопровождении компаньона Пьедомо с целью ознакомления с подвластной ей деловой империей.
Чем больше узнавала сообразительная дама о происхождении своих капиталов, тем меньше у неё оставалось желания продолжить дело мужа. Ей тайно угрожали и открыто давали понять, в какие игры предстоит ввязаться, войдя в долю с партнерами Аболя.
Передав дело в руки доверенного лица, Глен вернулась в Штаты. Сорок три - не конец света, тем более, если ты можешь себе позволить сделать крупную ставку. Глен купила канал на частной телестудии в Аризоне, предполагая превратить его в манеж для демонстрации молодых талантов. Обзаведясь хорошей командой, она занялась "раскруткой" новых поп-звезд.
Собственное изображение на экране не порадовало ведущую. Увы, за пробежавшие годы она постарела. Но пара месяцев, затраченные на реконструкцию лица и тела, принесли блистательные результаты, - теперь Глен могла дать три очка вперед самой Шер или неувядающей Голди Хоун. Мисс ле Бланк приобрела дом в окрестностях Пасадены и виллу на побережье у Сан-Диего, купила маленький вертолет и завела постоянного бойфренда.
Арон Джефри не был ни рок-звездой, ни мафиози. Но его лицо знали все американцы. Он вел еженедельную ночную передачу, в которой вытаскивал на "ринг" в качестве собеседников самых знаменитых в данных момент людей, будь то разносчик молока, обнаруживший насильника в доме одинокой женщины, или задиристый политикан.
Они составили прекрасную пару. Изящную, мелкокостную блондинку с узким тонким лицом и безупречным вкусом называли самой стильной женщиной телеэкрана. Плотный седовласый джентльмен с пышными усами и насмешливым прищуром темных глаз имел репутацию ироничного напористого умницы с хваткой бультерьера и нюхом игуаны.
Прохладным мартовским вечером они собрались на изысканную вечеринку в Лас-Вегасе. В семимиллионном особняке Кетти Симс собирался весь голливудский бомонд по случаю премьеры её нового фильма, совпавшей с тридцатилетним юбилеем. Глен, одетая в серебристое вечернее платье с узкими рукавами и смелым, чуть ли не до пупа декольте выбирала меха перед зеркалом гардеробной. На лице появившегося в дверях Арона вместо восторга застыло кислое выражение. На нем был стального цвета смокинг и великолепная белая рубашка с бабочкой. В руке пенился стакан с шипучей таблеткой.
- Тебе не нравится палантин из голубой норки? - удивилась Глен, кутающая плечи в меха.
- Ах, дорогая, поезжай без меня. Третий день нелады с желудком. Я даже позеленел. Все начнут говорить, что у Джефри разлилась желчь после того, как он подавился сенатором Болдуином. Я же умышленно не довел дело до нокаута, оставив за этим парнем последнее слово. "Поражение" Джефри воздастся сторицей. Болдуин не забудет моего самопожертвования... О, Боже, впечатление такое, что у меня в желудке идет арабо-израильская резня.
- Чрезвычайно кстати! Я как раз хотела познакомить тебя с одной красоткой. Она трижды кончала жизнь самоубийством из-за любви.
- Шизофреничка.
- Нисколько. Умна и предприимчива, владеет студией грамзаписи в Нью-Мехико. Прекрасная собеседница. Проштудировала всю мировую философию. Изъясняется исключительно афоризмами. Могли бы подготовить нескучную передачу о смысле жизни и самоубийстве, как методе самоутверждения.
- Может, в другой раз?
Глен взяла Арона за руки:
- Давай решим так: ты не сядешь за руль, вертолет поведет Мартинос. А если будет хуже - вернемся домой... Прелестный вечер, тебе надо отвлечься. Нельзя зацикливаться на животных ощущениях, я имею в виду ощущения в области живота... Так мне все же ограничиться норкой?
- Ограничься. Классика - твой стиль. Тем более, что ты не украсила себя ни одним камушком.
- Совершенно голая. - Глен протянула ладони. - И волосы зализаны в "ракушку". Кажется, парикмахер перестарался. Он уверен, что высокий стиль непременно предполагает добровольное уродство.
