— Но я ж не денежный мешок с сомнительным происхождением и тюремным прошлым! Твой муж аритократ.
— С закидонами и критическим восприятием родовой наследственности.
— Спасибо… В последнее время я крепко недолюбливаю красивых, самоуверенных особ. Не обращай внимания, если буду грубить. За «стерву» прошу прощения.
— Выпьем. Взаимопонимание нам необходимо. Хотя бы трудное. — Полина подняла бокал. — Мы должны продержаться всего неделю.
— И обязательно достать! Тьфу-тьфу… Только не говори про удачу.
— Молчу. — С приятнейшим звоном соприкоснулся тонкий хрусталь. Полина сделал несколько глотков. — Признаюсь ничерта не смыслю в винах. Это сухое шампанское, и только. Дегустатор из меня, боюсь, никогда не выйдет.
— А я ненавижу сигары! Почему Бартон решил сделать из меня сигарокурильщика, не пойму. Он даже обрадовался, когда я сказал, что не курю. «Купи себе коробку тонких сигар. Только самых лучших, не жадничай. И тренируйся», — велел старик. Ну, и посоветовал японский парфюм. Тоже недешевый, между прочим. Это что, секретное оружие супер-агентов?
— Когда вы с ним встречались? — удивилась Полина. — Я почти не выходила из дома и ни разу не видела тебя.
— Мы общались по интернету. Меня, собственно, направил к Бартону Вилли. Тот самый мужик, что взорвал Крафта. Фу, черт! Я хотел сказать, тот, что познакомил нас… Он запретил мне даже вспоминать об эпизоде на полуострове. Но попробуй-ка…Хм! Ведь меня подставили и «закопали», понимаешь? Рэя Берри больше нет. Если он появится на этом свете, то его тут же отловят «те» или «эти»… В общем, я со всех сторон — персона нон грата. Не вписываюсь в мирный пейзаж.
— Значит, нас объединили по одному признаку.
— Как? Насколько я понял — вы с седым парнем агенты крупного калибра.
— Я попала в эту историю случайно. Меня тоже подставили и тоже вынудили исчезнуть. Только это было в Москве. Я — русская.
— Здорово! — Рэй с интересом присмотрелся к собеседнице. — Мне предлагали сняться у русских… В эпизоде.
— Так ты актер?
— Я — профессиональный неудачник. Стоит мне куда-нибудь влезть, и все рушится, словно карточный домик. Или тот самый… Извини…Может, это тоже — профессия?
— Глупости. Мы вытащили тебя за пару минут до гибели. Разве это не везение? Избежавший смерти будет жить долго.
— Угу. Я уже не первый раз выскакиваю из-под ножа гильотины. Но от этого почему-то не становится лучше. Меня спасают, чтобы снова подставить. Нет, с Бартоном совсем другое дело, но… Похоже, у меня определился индивидуальный почерк.
— Мог бы не сообщать мне об этом. И без того страшно. Нам предстоит разыграть рискованную штуку. Мне позарез нужно отомстить тем, кто послал меня умирать. А для этого необходимы деньги.
— Мне тоже. Я вовсе не бескорыстный участник. Тимоти сказал пятьдесят на пятьдесят.
— Согласна. Но сколько мы вообще можем вытащить из этого типа?
— Думаю, миллиона два, на меньшее не согласен… Послушай, мы смели всю закуску… Я даже не заметил, что съел. Может гамбургер, а может, какие-то кулинарные изыски.
— Зато я знаю, что тебе предстоит ещё заглотить севрюгу с брусникой. В кляре с соусом из морских фруктов.
— Жуть… — Рэй скривился. — А у тебя что?
— «Приз чемпиона» — отбивная свинина, которую коптят на яблоневом дереве и подают с клюквенным соусом. Гарнир — обжаренные овощи в сухарях.
— Как раз то, что я хотел… — Он просительно поднял на неё светлые глаза. Полина рассмеялась:
— Аргентинец с серыми глазами!
— Моя бабка была француженкой.
— А мой дед — немцем. Нет, не фиктивный — настоящий. Отец — эстонец. Другой — русский.
— Это хорошо. Коктейль кровей дает иногда интереснейший результат. Рэй с отвращением поморщился. — Вилли сказал, что тот свирепый гад завтракал моей кровью. И предлагал вам. Наверно, откачал целый литр. Б — р — р…
— Не пробовала. Мы отказались от угащения. А ты быстро оклемался, хотя весьма смахивал на мертвеца: губы синие и под глазами черные круги. Пальцы леденющие…Жуть.
— Ты тоже, насколько припоминаю, не была похожа на ангела. Сейчас выглядишь куда лучше. Ума не приложу, что ещё этот доктор должен тебе перешить?
— Нос. Тимоти ведь все объяснил. Моего мужа не устраивает нос.
— Но мне нравится такой… Не понимаю, как можно жертвовать своим родным носом? Ты актриса?
— Даже не собираюсь. Хотела стать электронщиком, потом врачом… Не обычным, экстрасенсом что-ли… Почему всегда хочется делать то, что получается совсем плохо?
— Ты полагаешь, у меня нет актерской жилки?
— Посмотрим… Пора требовать горячее. — Полина нажала кнопку. — Не забудь эффектно покапризничать. Аргентинец не в восторге от аериканского сервиса.
