— Не иронизируй, Тимоти… Мне тоже порой кажется, что результаты не так заметны, как хотелось бы. Что зло невероятно живуче. — Полина задумалась. Скажи, почему все боялись Крафта? Ему удалось стать символом силы, умеющей подчинить всякого непокорного. Почему нельзя сделать силой добро?
— Пугать добром? Хм-м… — Страх, а не умиление добродетелью движут человечеством. Деньги, власть, страх… Впрочем, не станем углубляться в дискуссии о смысле бытия. Этим уже занимаются не одно тысячелетие профессионалы…
Бартон встряхнулся. — Такой соблазн стать брюзгой и занудой. Отложу это на потом.
А сейчас, перейдем к делу. Вывод первый, основной: выбираем задачу по силам.
Сводим счеты, восстанавливаем доброе имя твоего отца. Даем понять, что не все подлости сходят с рук, отбираем награбленное. Урок. Назидательный урок. Не так уж плохо.
— Совсем не плохо. Я буду жить среди людей, которым смогу открыто смотреть в лицо.
— Утопия, дорогая, утопия… Ты будешь ходить по лезвию ножа, потому что станешь олицетворять опасность. Для всех кому предназначен урок.
— Ты отговариваешь меня, Тимоти?
— Пытаюсь уберечь от разочарований… Мы не боги, Полина… И мне не хочется рисковать тобой… Афера в Лос-Анджелесе в худшем случае могла завершиться скандалом, последствия которого я постарался бы приглушить. В Москве за тобой по пятам будет ходить смерть…
— Разве я не доказала, что могу преодолеть страх?
— Ты многое можешь, девочка… Ты даже не понимаешь, какой силой наделена.
Положи ладони на мой лоб… Сосредоточься на чем-нибудь нежном… А я попробую угадать…Свечи, Шопен, тебя манит, притягивает взгляд человека, сидящего напротив… — пробормотал Тимоти.
Полина убрала руки.
— Верно… А сегодня, на закате, в саду… Когда ты сидел с сигарой… Не знаю… Я никогда там не была, даже плохо представляю, где это… Белый дом, море, пушистые пальмы. Ямайка…
— Милая, я не отрываюсь от экрана уже четверть часа. — Голос Арона гремел в отключенном телефонном аппарате. — Я знаю, что ты дома.
Глен отбросила сценарий передачи, над которой работала. Ее опять перебили. Она сняла трубку.
— В чем дело? Ты знаешь, что в это время я подхожу к телефону только в случае крайней необходимости.
— Необходимость чрезвычайно крайняя. Уже три канала прокрутили ролик: «Тайные страсти мисс Добродетель».
— Что ты несешь? Я не смотрю порнуху. — Глен включила телевизор, почувствовав неладное.
— Сейчас пойдет по восьмому. Желаю приятных впечатлений! — Арон отключил связь, исчез в пространстве, оставив звучать в ушах Глен дьявольский хохот.
Вначале она увидела то, о чем предпочитала никогда не вспоминать. Мерзкий извращенец не просто заснял лесбийские игры — он снял жуткую, смердящую нечистотами пародию… Трудно представить что-либо гаже, чем её грубо размалеванное лицо и те позы, которые в экстазе придавал ей Дирк совместно с черной мерзавкой, ловко скрывавшей свое лицо.
— Шид! — Глен запустила в экран пепельницу. Грохот взорвавшегося кинескопа и звон стекла привели её в чувство. Немедленно звонить в полицию и к адвокату…
Немедленно прекратить…
На экране появилось удрученное лицо диктора:
— Уважаемые зрители, мы приносим извинения за технические неполадки.
Пиратская телестудия прервала наши передачи, подключив порнографический фильм. Будет проведено соответствующее расследование.
Глен зарычала. Снова зазвонил телефон.
— Вы можете объяснить, что произошло, мисс ле Бланк? Меня предупредили анонимно… такая мерзость.
— Мистер Стифенс, вы мой адвокат, а не телевизионный критик. Вам предстоит серьезно поработать над этим выпадом. Я буду настаивать на самом серьезном расследовании… Я могу дать соответствующие показания…
— Но студии «Картечь» и «Лира» показали этот материал вполне официально. Они специализируются на разоблачениях частной жизни звезд, занимающихся порнобизнесом. — Голос адвоката звучал кисло.
— Они сядут в тюрьму за сфабрикованные оскорбления…
— Я приеду через час. — Он вздохнул. — Боюсь, мы мало что сможем поправить.
… Два последующих дня превратились для Глен ле Бланк в сплошной кошмар.
Загримированная до неузнаваемости, в парике и костюме почтовой служащей она миновала толпы журналистов и через хозяйственный выход покинула виллу «Сирень». Уже в самолете, вылетевшем в Монтеррей, где находилось одно из ее мексиканских имений, она узнала, что у американцев появился новый кумир — из плена террористов освобожден Рэй Берри, отважно боровшийся с подпольным производителем секретного оружия, известным под кличкой Крафт.
— У меня были кое-какие долги. Но я их успешно роздал. — Рэй улыбнулся в камеру и подмигнул.
Глен отвернулась от висящего в салоне самолета телеэкрана и трясущимися руками открыла пакет, предназначенный для особо чувствительных к переадам давления особ. Рвотные спазмы сотрясали её. Сидевшие рядом пассажиры спешно покинули свои места.
Август в Москве считается теплым летним месяцем. Его лучше провести дома, особенно, если дом стоит среди елок, а в ближайшем леске прорва опят. Вот только кому они и на кой черт сдались?
