— Все объекты были запрограммированы на самоуничтожение. То, что осталось, теперь принадлежит другой власти. Добро победило… Я не стреляла в сатану. Смотри. — Полина кивнула на елку за окном. Высоко, к линии проводов поднималась верхушка, обвешанная тяжелыми шишками. Пушистые ветки чернели на фоне погасшего неба. Вдруг в воздухе раздался треск, разбрасывая искры, словно свеча бенгальского огня, ствол засветился рубином, угас, потемнел, стал полупрозрачным и рассыпался в прах. Запахло горелой смолой. Полина отвела глаза от уничтоженного объекта и остановила их на лице Красновского. Он окаменел, вжавшись в спинку кресла.
— Что ты хочешь? — наконец обрел дар речи Россо.
— Какая разница? Ты сделаешь все, стоит мне лишь внушить тебе свою мысль. Сейчас сюда явится твой помощник и мы приступим к делу.
Тут же появился высокий плотный человек с редкими светлыми кудрями. Одет, как грибник, на голове кепочка цвета хаки с номером какого-то студенческого стройотряда.
— Заходи, Дима, у меня гостья. Садись.
— Пол, — коротко представилась Полина. — Вы профессионал, Пустой, скажите, компьютер выключен?
— Так точно-с. — Мужчина упорно смотрел на носки своих отвратительно заношенных ботинок.
— А что с ним случилось сейчас? — Полина посмотрела на дисплей. Экран засветился. На желтом фоне ярко выступила черная эмблема Уроброса — змея, заглатывающего свой хвост. — Знаете, что это?
— Знак тайной власти, — не глядя на девушку, промолвил компьютерщик.
— А как я это сделала?
Дима Пустой молча пожал плечами.
— Сейчас начнем работать. Подключитесь к сети и пропустите господина Красновского.
Мужчины подчинились тихому голосу дамы: Россо сел перед экраном, Полина напротив него.
— Посмотрите мне в глаза. Так, отлично. Я диктую цифры. — Она назвала код его личного, строго засекреченного номера. — Вам знакома эта комбинация?
Красновский кивнул. У него пересохло во рту, он ощущал себя парализованным непередаваемо-жуткой силой. Она внедрялась в его мозг, в самые потаенные уголки, и вытягивала то, что он прятал от всех.
— Операция вам известна. Только все — в обратном порядке. Деньги с вашего тайного счета перечисляются на тот, что сейчас появится на экране. Помогите шефу, Дима. Отлично… А теперь, господин Пустой, ваша работа. Адресат тот же. Источники — те, что вы использовали при изъятии сумм в других случаях. Правильно, я вижу их на экране. — Полина не могла поверить своим глазам: «Атлант» обладал сказочным состоянием.
— Переведите деньги на интересющий меня счет.
— Сколько? — Сообразил наконец Россо.
— Все. — Она спокойно смотрела ему в глаза. Россо услышал свист в ушах. Он несся в черную воронку, затягивающую его в леденящую бездну. Он умирал, в этом не было никакого сомнения… Обугливался и распадался на атомы, словно верхушка ели…
… — Марк Вильяминович, господин Красновский… — Стакан с водой тыкался в сомкнутые губы Россо. — Глотните, с валокардинчиком… Похоже на спазм сосудов. У меня так бывает. — Дима склонился над обмякшим в кресле Красновским. — Вы уж слишком перенапрягаетесь. Захожу — думаю, уснул. Бужу, бужу, хотел «скорую» вызвать.
— Черт! — Красновский сел, сжимая ладонями виски. — Не хватает ещё галлюцинаций. Я, вроде не пил ничего…
— Уснули от переутомления. Сосуды барахля. Так не далеко и до инсульта.
— Ты прав, старик, пора, ох как пора расслабиться. Такая хренотень приснилась, не приведи Бог!
— Так будем работать, или сегодня выходной?
— Никаких простоев! Время не терпит… Хочу в отпуск податься.
— На Гавайи, небось, с супругой? Или к родне, в Италию? — Дима орудовал у компьютера.
— К родне… — Марк подошел к открытому окну, глубоко вздохнул ночной воздух с привкусом дымка. Опустил веки и постарался вернуть спокойствие. Делай все как всегда. И сматывайся, у меня голова раскалывается. Похоже на гипертонический криз.
— Положите, горчичничек на затылок… Э-э… не понимаю…
— Сбился?
— Да уж третий раз выхожу на линию… Не понимаю!
— Что?
— Нули, маэстро. Счета аннулированы. Отбой.
Какая-то страшная догадка обожгла Россо. Он быстро погасил свет в комнате и ринулся к окну. На фоне бледного, усеянного мелкими звездами неба торчал обрубок ствола. Верхушки у елки не было…
Алла не видела мужа вторые сутки. У Комитетчиков, как называла она «контору» мужа, произошло ЧП. Обмозговав с Катериной ситуацию, они поняли, что случилось долгожданное и безрадостное событие — в Москву прибыл «ревизор». Лицо чрезвычайной важности, загадочности и судьбоносного значения. На конспиративной базе Комитета, располагавшейся в окрестностях Москвы, собрадся весь состав «верхушки». Кроме того, туда был вызван муж Кати — Петр Шинковский, и сумасшедший Володя Мальцев. Попытки связаться с мужьями ни к чему не приводили — их телефоны были заблокированы.
Москву и Подмосковье накрыл холодный антициклон с дождями. Уныло, мокро, зябко даже при включенном камине и с развалом деликатесов на сервировочном столике.
— Представляешь, кусок в горло не лезет. — Алла оттолкнула подальше от дивана тележку. — Осетрина копечная развонялась, сил нет.
