Так и плыть бы за тихой песней,Отгоняя тоску-печаль.Что еще может быть чудесней,Чем вечернего моря даль?Дышит ровно, волной играет,Чуть покачивает бокаИ усталое солнце тает,Луч пуская за облака.Долго старая шла дорога,Мысли путались, чаек крикВсе тревожил, и у порогаВдруг опомнился наш старик.Одиноко стоит избушкаВ тихой гавани у воды.На пороге сидит старушка,Рядом клумба, на ней – цветы,Кот играется, все открыто,Свет вечерний скользит в окно.Перед нею лежит корыто,Прохудившееся давно.Рассказал он своей супругеВсе как есть, ничего не скрыл:Как дрожали от счастья рукиИ как с рыбкою говорил.Объяснение – хлеб несладкий.Так однажды задумал бог.Как расскажешь, что путь негладкий?Тяжелей, чем пустой мешокБренной ноши не находилосьВплоть до самых волос седых.Да и так уж у них водилось —Правду поровну на двоих.Долго молча она внимала,Хлеб сжимая в своих руках,И, дослушав, затем сказала:«Дурачина ты, просто ах!Дурачина ты, простофиля.Зря потрачено столько сил!Потом дышит морская миля.Хоть корыто бы попросил.Убежал от своей удачи,Видно, создан ты, чтоб бежать.Простофиля ты, как иначе,Как иначе тебя назвать?»Слово едкое отпустила,Словно камень с души сняла.Старика как иглой пронзило,Откровенной была игла.Правда режет, вода стекает,Сердце ноет, душа болит.Только кот во дворе играетИ не ведает, что творит.Омрачается день прекрасныйСтранным ветром с морского дна.Что тут делать, холера ясна?Чашу нужно испить до дна:Рыбке с берега поклониться,Бить челом на закате дня,Пусть волна донесет, как птица,Просьбу малую от меня.И простившись с женою взглядом,К морю снова он держит путь.Обернуться до ночи надо,Но а там уже как-нибудь.<p>II</p>
