– Щас бы мужичка, да с потрошками! – голосом Жиглова проговорила она.
Степа ошарашено смотрел на нее.
– Нееее, не тебя. – Устало махнула на него Люська, – у тебя рубаха вся в пятнах, да и взгляд? Где зажигающий взгляд?
– Люсенька, что с тобой? – умоляюще спросил Степа.
– А чё со мной? – не поняла Люська, – баба пришла с рабочей смены, устала… давай спать, а?
Утром Люська потребовала завтрак в постель. Пришлось приготовить. Потом долго искала свои колготки и ругалась на Степана. С работы она опять пришла поздно, под «шафе» и потребовала ужин. Пока Степан «мастерил» макароны, Люська скурила две сигары, выпила пол бутылки коньяка и заснула в зале, на полу.
Теперь уже спать на рабочем месте Степан не мог. Он думал, как ему жить дальше. Его совершенно не устраивала жизнь, которую диктовала ему Люська.
Через месяц он решил поговорить с женой:
– Люсенька, ты же понимаешь, что всё, что с нами происходит неправильно.
– Что ты имеешь в виду, дорогой? – спросила Люська и отрыгнула.
– Ты раньше себе такого никогда не позволяла, – жалобно пропищал Степан.
– Что ты хочешь?
– Ты перестала уделять мне внимание!
– Опять – двадцать пять! Я уже тебе объясняла – я действительно занята. А тебе лучше не зацикливаться на моём внимании и заняться собой. Запишись в спорт клуб, сделай новую прическу, в конце концов, купи себе что-нибудь…
– Что?
– Барсетку…
– У меня и так их пять штук…
– Тогда туфли.
– Хорошо.
На следующий день Степа пошел покупать себе новые туфли.
– Степан Борисыч, как хорошо, что вы зашли к нам. А у нас как раз новая коллекция появилась. Посмотрите, кожаные, коричневые, как вы любите.
– Она меня не любит! – заплакал Степан и прижался носом к туфле.
– Она вас просто не ценит! – вдруг решила успокоить его продавщица Наденька.
– Я ей вчера блинчики приготовил. С карамельной начинкой. Она даже не попробовала.
– А принесите мне, если остались. – Попросила Наденька.
Степан улыбнулся:
– А идемте ко мне. Жена только в девять придёт, а у меня столько всего!
Следующий месяц всё своё свободное время Степан проводил с Наденькой. Она смогла по достоинству оценить и его кулинарный талант, и его тонкую душу. Но больше всего его поразило то, что она никогда не кидала грязные колготки под кровать, не отрыгивала, когда он смотрел мелодрамы, и не пукала в постели.
Ещё через месяц он переехал к ней. Люська совсем не расстроилась, даже поцеловала Степана в нос и пожелала им счастливой жизни.
