– Вот именно! Вкусно поесть можно и дома. А вот увидеть других интеллигентных и интересных людей – можно только там! Мы заплатим, не волнуйся!
Я опустила голову. Ресторан Пушкин мне совсем не нравился. И именно тем, что народ там собирался не поесть, а показать себя. А что я могла показать? Маленькую собачку? У меня её не было. Да я, если честно, никогда не питала слабости к маленьким животным. Хотя… Вот бы взять на этот вечер Кузьму! Разрисовать его всеми цветами радуги и прийти с ним под мышку. Вот тогда бы свет софитов мне был бы обеспечен. А так, кроме Кузьмы и показать-то некого… Себя? У меня и себя не было. И кажется, с самого рождения. Что-то пыталось вырваться наружу, как только я поссорилась с родителями, но, похоже, что другой человек, под именем Кирилл, подхватил от родителей эту эстафету и так же не давал моему Я реализоваться.
– У тебя кто-то ведь уже есть? – строго, поверх очков посмотрела на меня мама, и взгляд её говорил о том, что отрицательного ответа у меня быть не должно.
Я не знала что сказать. Вся родня смотрела на меня, а я вытирала салфеткой рот и молчала. За меня ответила Таша:
– Она уже вторую неделю встречается с моим мужем.
Вот тут надо было видеть лица моих родных.
Секунд двадцать такое непонимание бегало в их глазах! Бегало и махало флагами разных стран: в основном России и ЮАР, конечно. Они смотрели на меня, на друг друга, на Ташу, а мне в это время стало так легко, что я улыбнулась и поблагодарила Ташу.
– Ненавижу враньё. И спасибо тебе, что избавила меня от него. И я, вкратце, рассказала всем про наш с Ташей договор.
– Вот это круто! – первым ответил брат и засмеялся.
– Молодцы, девочки, – поддержала нас Настя.
– И что, вы влюбились в мужей друг друга? – решил уточнить все детали отец.
– Мне совсем не важно, что вы там испытываете. Я лишь должна быть уверена в том, что он достоин тебя.
– Можете быть уверены в этом. Они действительно подходят друг другу. Как будто из одного теста сделаны. – Начала заступаться за меня Таша.
– Надеюсь, не из твоего лёгкого, песочного, из которого ты нам приготовила пирог. – Съязвила маман. Потом строго посмотрела на меня и приказала: – Чтобы ты опять не совершила ошибку – мы срочно должны его увидеть.
– Сейчас всё равно не получится. Во-первых, он в командировке и прилетит только завтра. Во-вторых, я ему ещё не рассказала правду про нас с Ташей, и что всё это было задумано специально. И в-третьих, – я набрала побольше воздуха, – Давайте я сама решу с кем мне жить.
Возмущению маман не было предела. Она ничего не говорила, но она встала из-за стола и стала ходить по комнате, держась за голову, как будто у неё разыгралась мигрень.
– Я обязательно с вами посоветуюсь. И познакомлю вас, – я стала оправдываться. – Но принимать окончательное решение должна я. Как ты это не понимаешь? Мне же с ним жить! Тебе ведь его только на званых обедах и праздниках видеть, – обратилась я уже к маме.
– Вот именно! И мне не хочется закрывать глаза на это!
– Вам не придется, – Таша опять кинулась на мою защиту, – он очень хороший. Очень правильный, интеллигентный, добрый, очень умный и культурный. Ну просто копия – ваша Ирина.
– Почему же ты от такого прекрасного отказываешься? – спросил отец у Таши.
– Я совсем другая. Не пара ему. И он это понял давно. А я только недавно…
– Ладно, не будем тогда паниковать раньше времени. – Отец встал из-за стола, подошёл в маме, усадил её за стол и сам уселся рядом, держа её за руку, – может, действительно достойный человек.
– Одна надежда – что он иностранец и что он порядочный. – Вздохнула маман.
Утром у меня было другое настроение. Совсем не такое, как вчера. Я всегда знала, что с любым решением нужно переспать. Его надо уложить с собой на подушку, почитать ему сказку и на ночь попросить: «Помоги мне определиться». И до утра оно должно созреть. Да, как помидор на грядке.
Поэтому, когда Таша пришла за мной я, вместо «Привет» ей сказала:
– Я не хочу говорить Эдварду правду.
Она очень удивилась. Видимо она не спит со своими решениями и не дает им, как огурцам, созреть до утра.
– С чего это такие перемены?
– Боюсь его потерять, – решила признаться я.
– Опять боишься? Так и будешь всю жизнь бояться? Не надоело?
Я опустилась на стул в прихожей:
– Надоело. Но я не могу его потерять. Он поймёт, что я вруша и бросит меня.
– Ну да, пусть он лучше бросит тебя через семь лет. Или когда узнает правду. Да, конечно, так намного лучше. – Иронизировала Таша.
Я опустила голову и не знала что делать.
– Ты должна уважать себя. Это самое главное. Ты – самая лучшая женщина, которую я только встречала. Почему ты себя не любишь? Почему ты опять хочешь привязать к себе мужчину?
– Я поняла, что он мне очень дорог.
– Поздравляю тебя с этим. Но так строить семью нельзя.
– Разве? А ты не знаешь, что почти всегда в семьях кто-то любит, а кто-то позволяет любить?
– Знаю, – спокойно ответила Таша, – и я хочу, чтобы в моей семье любили меня. А я позволяла. Или, по крайней мере, делала вид, что позволяю.
