– Моя интуиция меня никогда не подводила. И я чувствую, что он меня любит.
– Вот такую сумасшедшую? Дикую? Невоспитанную?
– Ну я же не такая, – Таша надула губки, – и он это чувствует.
– Хорошо, не буду тогда тебя мучить. А знаешь… – я даже подпрыгнула от идеи, которая только что пришла мне в голову, – хотя, ты наверное на это не пойдешь, – и я сникла и опустила голову.
– Как это не пойду? Я и не пойду? – Таша поставила руки в боки и уставилась на меня.
– Я просто вдруг подумала, что было бы клёво, если бы мы завтра с тобой вместе пришли к Кириллу. Тебе же всё равно нечего терять – ты уверена, что он тебя любит! Давай придем к нему вместе, сядем, поговорим…
– А что, хорошая идея, мне нравится. Кроме того, я бы хотела послушать, что он будет говорить тебе в лицо.
– Ты это о чём? – я не поняла её намеков.
– Знаешь, я всё равно до сих пор не могу понять, почему он от тебя ушёл. Поэтому хотелось бы это услышать от него.
– Он же тебе сказал – он никогда не любил меня.
– Не верю. Это его первый брак. Он не мог жениться просто так.
– Моя любовь!
– Бред сивой кобылы! Он видный мужик, и я уверена, что его до тебя любили. Пусть не до смерти, но любили. Поэтому мне надо знать что повлияло на его желание развезтись.
– Чтобы не делать повторных ошибок?
– Наверное, – Таша пожала плечами, – просто это надо знать. И точка.
– Тогда оставляем эту задачу на завтра. А сегодня ты с ним встречаешься, как обычно, без всяких дознаний с пристрастием.
– Ага, – Таша улыбнулась и протянула руку, чтобы скрепить наш договор.
Эдвард был без цветов. Но в руках у него был небольшой праздничный пакетик в жутких розочках. Он протянул его мне при встрече и улыбаясь пролепетал «Здравствуй».
Настроения не было, в театр идти не хотелось, поэтому я предложила попить кофе в Шоколаднице и поговорить. Моё настроение ему явно не понравилось, он тоже начал волноваться и поплелся за мной как послушный барбос.
Мы уселись за столик у окна и я сразу приступила к главному:
– Я знаю твою жену.
– Ой, нет. Она вышла на тебья?
– Мы с ней познакомились ещё до нашей встречи – она страдала по тебе, а я по своему бывшему мужу. И от этих страданий мы решили сделать очень нехорошее дело, – я сама не заметила, как стала объяснять прошедшее, разжевывая по слогам, как будто объяснялась не перед взрослым мужчиной, а перед ребёнком – подбирала лёгкие, простые слова и делала небольшие паузы, чтобы он всё понял.
Но всё равно Эдвард ничего не мог понять. Видимо, он не был знаком с русской женской «загадочностью». Ну а каким ещё словом можно назвать то, что мы с Ташей натворили.
– Я должна была тебя влюбить в себя, а потом бросить.
– Зачем?
– Чтобы ты знал, что послушные и умные женщины – это не рай.
– А что это?
– Ад, наверное. Ну, по крайней мере, идея была создать, а вернее, показать тебе этот ад.
– И что дальше будет? Ты не хочешь видет меня, да? – с жалостью спросил Эдвард и добавил: – тебе Танья рассказала про меня плохое.
– Нет, ничего плохого она о тебе не рассказывала. Она любит тебя. Вернее, любила.
Он удивленно посмотрел на меня, и мне пришлось объяснять:
– Да, можно с уверенностью сказать, что она тебя не любит. Уже. Влюбилась в моего мужа. Который оказался очень внимательным, обходительным, терпел её выходки и скандалы…
– Я не мог терпеть, – признался Эдвард.
Я не знала, что говорить, поэтому замолчала и опустила голову.
– А я в тебья влюбился, – тихо произнес Эдвард.
– Ты мне тоже нравишься…
Сама от себя не ожидала, что так легко произнесу это признание. К Эдварду я испытывала совсем другие чувства. Никак не похожие на отношения с Кириллом. Хотя, если говорить об этом чувстве в целом, то и в первом и во втором случае я испытывала одно и тоже – благодарность. Только Кириллу в том, что он на меня обратил внимание, а Эдварду – в том, что он меня любил.
