Полковник Бернард Хиршфилд, отец Терри, заживо сгорел в своем танке у Сиди Резега. Она увидела, как болезненно исказилось лицо Харри, и почувствовала легкое угрызение совести. Неужели было необходимо использовать такое оружие, чтобы добиться своего?
Харри застыл, держа вилку в руке, он наклонил голову, и она не видела его лица.
— Попс… — прошептала она, и он поднял голову. В нем чувствалось сдержанное возбуждение.
— А знаешь, ты права! Он немного похож на Берни. Я тебе рассказывал, как мы с твоим отцом…
Тереза облегченно вздохнула. Я ему не причинила боли, подумала она, ему эта мысль понравилась. Своим женским инстинктом она выбрала единственный довод, который мог заставить Харри Хиршфилда отменить принятое решение.
Манфред Стайнер закрепил ремень безопасности и откинулся в сидении боинга-707, чувствуя легкую тошноту от облегчения.
Айронсайдз получил должность, и теперь он в безопасности. Два часа назад Харри Хиршфилд пригласил его к себе, чтобы попрощаться и пожелать удачи на переговорах. Манфред стоял перед ним, отчаянно пытаясь придумать, как бы естественным образом перевести разговор на нужную тему. Харри избавил его от такой необходимости.
— Кстати, я отдаю Айронсайдзу «Сондер Дитч». Пора добавить свежей крови в высший слой управляющих.
И все. Манфреду пришлось с трудом убеждать себя, что все угрозы, которые он представлял себе за последние четыре бессонных ночи, больше не опасны. Айронсайдз назначен. Он может отправляться в Париж и сообщить им. «Айронсайдз назначен. Мы готовы начать».
Гул двигателей изменился, и боинг начал двигаться вперед. Манфред повернул голову и взглянул в перплексовый иллюминатор. Он не мог различить среди провожающих на обсервационном балконе аэропорта Яна Смита Терри. Они проехали мимо боинга «Пан-Ам», и Манфред посмотрел вперед. Ноздри его раздулись, он быстро огляделся.
Пассажир перед ним снял пиджак. Рослый, плотного сложения мужчина, который, совершенно очевидно, не пользуется дезодорантом. Манфред в отчаянии оглянулся. Салон полон, никакой возможности поменяться местами. Полный человек достал пачку сигарет.
— Курить нельзя! — в отчаянии воскликнул Манфред. — Огонь горит. — Он не вынесет запаха пота и сигаретного дыма.
— А я и не курю, — сказал мужчина, — пока. И зажал сигарету в губах, приготовив зажигалку.
До Найроби почти две тысячи миль, подумал Манфред, и желудок у него начал переворачиваться.
— Терри, дорогая, чего ради мне ехать в Китченервиль и смотреть на варварские пляски дикарей?
— Сделаq мне одолжение, — взмолилась Терри в телефон.
— Это мне испоганит весь уикэнд. Я только избавилась от детей, отвезла их к бабушке. У меня «Маленький городок в Германии», и я собираюсь почитать и…
— Пожалуйста, Джой, ты моя последняя надежда.
— А когда мы вернемся домой? — Джой сдавалась. Терри почувствовала свое преимущество и безжалостно нажала.
— Ты можешь встретить на шахте любезного мужчину, и он отвезет тебя…
— Нет, спасибо. — Джой развелась чуть больше года назад, а некоторым недостатчно такого срока, чтобы восстановиться. — С меня хватает любезных мужчин.
— Джой, ну нельзя же все время сидеть на одном месте и хандрить. Я заеду за тобой через полчаса.
Джой сдалась. «Черт тебя побери, Терри Стайнер».
— Через полчаса, — сказала Терри и повесила трубку, прежде чем подруга передумала.
— Я играю в гольф. Сегодня суббота, и я играю в гольф, — упрямо заявил доктор Дэниел Стендер.
— Ты помнишь, как я поехал в Блюмфонтейн к… — начал Род, но Дэн быстро прервал его.
— Ладно, ладно, помню. Незачем снова вспоминать об этом.
— Ты у меня в долгу, Стендер, — напомнил ему Род. — И я прошу только субботу. Неужели так много?
— Я не могу подвести ребят. Мы давно договорились, — пытался выкрутиться Стендер.
— Я уже позвонил Бену. Он с удовольствием займет твое место.
Наступило долгое мрачное молчание, потом Дэн спросил: «А что это за птица?»
— Она прекрасна, богатая нимфоманьячка, и ей принадлежит пивной завод.
— Ну, ну! — саркастически сказал Дэн. — Ладно, попробую. Но объявляю, что отныне никакого моего долга тебе нет.
— Я тебе выдам расписку, — согласился Род.
Дэн все еще дулся, когда у входа в шахтный клуб остановился даймлер. Они с Родом стояли в баре, поджидая своих гостий.
Дэн только что заказал третью порцию пива.
— Вот они, — сказал Род.
— Это они? — Дэн выглянул в окно, и депрессия его исчезла, как по волшебству. Шофер выпускал из даймлера двух женщин. Обе были в цветастых брючных костюмах и темных очках.
— Они.
— Боже! — с редким одобрением воскликнул Дэн. — Которая из них моя?
— Блондинка.
— Ха! — Дэн в первый раз улыбнулся. — Так чего мы тут стоим?
— Действительно чего? — спросил Род, чувствуя, как в желудке завязываются узлы. Он начал спускаться по лестнице навстречу Терри.
— Миссис Стайнер, я очень рад, что вы приехали. — С приливом крайнего возбуждения он заметил, что ничего в прошлый раз не придумал, все так и есть, все в ее глазах и улыбке.
— Спасибо, мистер Айронсайдз. — Она похожа на школьницу, неуверенную в себе.
— Позвольте познакомит вас с миссис Олбрайт. Джой, это мистер Айронсайдз.
