— Но я же ничего не помню и совсем не понимаю, почему я здесь, — возразил мальчик.
— Пока это так, — кивнул пастырь. — Но следуй за Песней, иди по пути, которым ведёт тебя Лес и желание твоё исполниться. Пойми, Он не злодей и не желает зла. Лес хочет помочь, но не в силах, если ты не искренен с собой. В этом то вся и сложность — нужно слушать сердце, себя. Но если до Леса там была неразбериха, то можно застрять здесь навечно. И как понять на верном ли ты пути, не впустую ли бродишь по Лесу? Ответ на это и даёт Песня: если ты слышишь её ярко, если не чувствуешь голода, холода — истина скоро откроется, ты обретёшь желаемое. Песня ведёт ищущих, как огни Лурата влекут к себе заблудших.
— Но вы же слышите её. Вы говорили про это с жителями сейчас.
— Простые отголоски, — печально усмехнулся Иоанн. — Но и за это жители благодарны Лесу. За их службу Он сжалился и хоть немного напоминает им о том, что они ещё не заблудились окончательно. А я, — пастырь обвёл рукой горы бумаги, — тоже пытаюсь успокоить их души и помочь чем могу.
То, как проповедник отделил себя от остальных жителей, насторожило Ричарда. Вопрос сразу завертелся на языке, но даже в мыслях звучал как-то невежливо. Мальчику не хотелось обидеть пастыря, но и желание узнать ответ не давало покоя. Наконец Ричард набрался смелости и выпалил:
— Вы тоже заблудились?
— Я так этого до конца и не понял, — ответил Иоанн и устало сел на кровать. — Я, наверное, единственный, здесь, кто нашёл, что искал. Жители силятся вспомнить прошлое, рисуют смутные образы, обретают в этом некое успокоение и могут жить дальше, продолжая задаваться вопросами кто они и откуда, зачем зашли в Лес… Я же всегда знал, что когда-то давно я был пилигримом из далёкого Саара, путешествовал по миру и искал своего Бога. Но узрел я Бога тут, в Нём. С тех пор я верую и чту Лес, наставляю заблудших, не даю им сгинуть. Лес избрал меня своим голосом, позволил помнить прошлое, потому что сразу увидел мою суть, знал кто я есть куда лучше меня.
— Но если я буду идти за Песней, то тоже вспомню?
— Вряд ли, — вздохнул Иоанн. — Воспоминания о прошлом не помогут найти желаемое. Сейчас, Ричард, в тебе горит огонь того, чего ты хочешь всем сердцем, и пока он пылает — Лес резонирует с ним, направляет тебя вслед за желанием. Воспоминания только запутают, собьют тебя с пути. Именно поэтому Лес забирает их при входе.
— Но я ведь совсем не знаю, куда идти, — растерянно пробормотал Ричард. — Если Вы говорите, что огонь внутри должен направлять, то я его совсем не чувствую. Не вижу даже никаких знаков…
— Но ты же дошёл сюда, разве нет? — ухмыльнулся Иоанн. — Да и такой могущественный топор где-то раздобыл.
— Это была просьба — я должен вернуть его одному камню, — виновато пояснил Ричард.
— Тогда тебе следует сделать это перед тем, как терять веру в Лес, — пожал плечами пастырь. — Вдруг это выведет тебя на нужный путь. А потом, если всё же не найдёшь желаемого, то теперь ты хотя бы знаешь место, где тебе будут всегда рады. Но не спеши становиться заблудшим, — Иоанн на миг замолчал, как будто собираясь с силами перед тем, как сказать что-то очень неприятное. Всполохи молний сверкнули в окошке, опережая ещё далёкие раскаты грома. — Не все находят Лурат. Иногда путники сбиваются с пути слишком сильно и навсегда теряются в Лесу, рыщут в тенях деревьев. И сами становятся как тени. В них не остаётся ничего людского, только жажда найти хоть что-то. Запомни, Ричард — если увидишь такую тень, то беги что есть сил. Твой внутренний огонь манит их как самое дорогое сокровище… Но оставь всё это на завтрашний день — скоро усилится буря, так что ложись и поспи здесь, пережди непогоду. За меня не волнуйся — я найти себе место, где можно будет вздремнуть.
Погода и правда становилась всё хуже с каждой минутой: всполохи молний сверкали чаще, от грома дрожали стёкла, а крупные дождевые капли то и дело врезались в деревянные стены. Ричард подобрал топор и встал из-за стола, посмотрев на непогоду за окном. Было в ней что-то интригующее. Как-то по-особенному насвистывал ветер, будто напевал давно забытую мелодию… Песню.
— Нет, спасибо, — удивив самого себя и пастыря, мотнул головой Ричард. — Мне нужно идти.
— Ты уверен? — Иоанн явно не ожидал такого ответа.
— Да, я чувствую это, — кивнул Ричард, всё больше вслушиваясь в мелодию бури.
— Если так, то… — пастырь явно не мог подобрать подходящих слов, и эта ситуация ещё больше сбивала его с толку.
Ричард же решительно направился к выходу, но застыл на пороге:
— Вы сказали, что Лес не всегда такой, как в легендах. Вы говорили про бури?
— Да. Раньше их не было.
— Тогда почему они происходят сейчас?
— Лес сердится, но далеко не на нас. Тут завелось нечто похуже непослушных жителей и заблудших теней. Что-то куда более тёмное и злое. Ты точно не хочешь остаться?
— Нет. Спасибо, но нет, — решительно ответил мальчик, крепче сжимая рукоять Мелгрома.
— Что ж, ладно, — проговорил пастырь, — Помни — огни Лурата будут всегда светить для тебя и для всех тех, кто сбился с пути. Удачи, Ричард.
***
