— И это то, к чему я должна стремиться, малявка? Чтобы в итоге превратиться вот в такое?
Я присела на краешек. Шепнула:
— Ты знаешь, сколько ей лет? Ей же… чтоб не соврать, ей же сейчас лет сто, не меньше!
— Ну и что? Она и выглядит на свои сто. Я видела столетних старух в трезвом уме, а это…
Мораг покачала головой. Принцесса тоже была разочарована.
Старуха, что-то бормоча, снова запустила свое веретено.
— Миледи, с ней явно что-то произошло… Я помню ее красивой молодой женщиной, а ей тогда уже было за семьдесят. Может, смерть Каланды оказалась для нее непосильным ударом, и она потеряла разум.
Мораг пожала плечами. Не ответила.
— Миледи, я знаю одного волшебника, которому минимум триста лет. У него все в порядке с головой. Я… как-нибудь познакомлю вас, сама увидишь! — Старуха подняла голову на наше шушуканье и я поспешила обратиться к ней: — А я и не знала, что ты умеешь прясть, Ама Райна.
Она взглянула на меня, хитро прищурившись:
— Э-э, глупый паушонок, рашве ты не видишь, што эта нить волшебная? Я шплету иж этой нити шеть и поймаю хитрого вороненка! Ха-ха! Поймаю, как только он шюда прилетит!
Мораг оскалилась и мученически закатила глаза. Я поерзала, чувствуя, что катастрофически тупею. Я не понимала, как надо разговаривать с маразматиками. Зашла с другой стороны:
— Ама Райна, ты знаешь, мы тут… с Каландой говорили об обряде…
— Тшшш! — Старуха прижала узловатый скрюченный палец к губам. — Обряд будет пошле швадьбы. Пошле! Шейчас молщите, не дай бог кто ушлышит…
— Но нам хотелось бы знать…
— Ни шлова не шкажу. А будете болтать — яжыки ушлом завяшу, бежображнишы!
Мораг откашлялась:
— Я хочу почитать эту… книгу. Которая "Облачный сад".
Старуха остановила веретено. Подумала.
— Ну, щитайте, бог ш вами. Тут щитайте, при мне.
Она поднялась, кряхтя и постанывая, прошаркала мимо нас к сваленной в углу постели и принялась в ней рыться. Мы с принцессой переглянулись. Я показала ей большой палец — молодец, мол, что про книгу догадалась.
Ама Райна выкопала в тряпье большой сверток. Бережно развернула платок и добыла толстенную инкунабулу в темной коже, с золочеными застежками. Мораг, не выдержав, вскочила и выхватила книгу из старушечьих рук.
— Не торопись, шладкая моя. Я покажу, где щитать…
— Что за черт? — сказала Мораг. — Малявка, взгляни!
Она повернула книгу ко мне. С украшенной тиснением и вычурными накладками обложки на нас смотрела крусоль, серебряная, в чешуе облезшей позолоты.
Я нахмурилась. Не то, чтобы я хорошо помнила, как выглядел "Верхель кувьэрто", но вот что делает на обложке магического трактата солнечный крест?
— Открывай ее, миледи. Наверное, ее переплели заново, для конспирации…
Щелкнули застежки. Зашуршали листы. Я сунула нос.
Мораг зашипела:
— Каррахна! Это Книга Книг! Чтоб мне провалиться, если это не так!
Текст был на андалате. Замелькали пестрые картинки, святые с нимбами, распятие, окруженное пламенным кольцом, горящее каштановое древо с примотанным к нему цепями пророком Альбереном, ангельская лестница, святой Карвелег с чашей для причастия…
— Листай, листай, может ее вшили в середину… Дай, я поищу…
Мораг отдала мне книгу. Старуха тем временем беззаботно уселась на место и запустила веретено. По ее мнению, все было в полном порядке.
Я пролистала книгу раз, и еще раз… Книга Книг, без каких-либо посторонних вставок. Что за ерунда?
— Ама Райна, покажи, где нам читать?
— А вот не шлушаетещь, бешображницы, шовшем от рук отбилищь! Ну што там, давай покажу…
Она аккуратно умостила книгу на костлявых коленях, открыла где-то в середине, пролистала пару страниц. Корявый палец проехался по листу, уперся в какую-то главку.
— Вот, отщюда щитай. Вшлух.
Я забрала книгу. Смутно знакомые буквы прыгали перед глазами.
— Ну что там? — Мораг толкнула меня локтем.
— Э… Да тут вроде притчи какой-то. Сейчас… сейчас переведу. Ну, что-то вроде "…и сказал ворон льву, волку и… " Ама Райна, что такое "адива"?
— Шакал это, шладкая моя. Шакал, жверь такой, вроде шобаки дикой.
— "…сказал ворон льву, волку и шакалу так: "Свирепа и ужасна добыча сия, не по силам она мне, но знаю я, где ее дом. Вам, могучим, кровь и плоть ее, а мне, хитроумному — очи ее светлые, и больше ничего". Ама Райна, это не та книга. Это не "Верхель кувьэрто"!
— Ошлепла, негодниша? — вознегодовала старуха и даже веретено свое отбросила. — Будешь мне еще укажывать, что должно щитать двум глупым ущенишам? Твое дело не перещить, а принимать ш благодарноштью мудрошть эхишерох! А то штупай обратно на швою корягу, к водяным паукам, араньика!
— Заткни хайло, старуха! — немедленно взбеленилась Мораг. Сбросила мою руку со страниц и с треском захлопнула книгу. — Она нам тут голову морочит, Леста. Мне еще старческого маразма не хватало для полного счастья.
Бабка свела косматые брови. Темные как болото глаза вдруг бликанули стеклянным птичьим блеском:
— Молщи, Каланда! Жа тобой идет охота, дурища, щаш не время гонор покажывать!
Я схватила Мораг за руку, останавливая.
— Ама Райна! Откуда ты узнала про охоту?
