— Не только мне. Впрочем, огонь тут не при чем, он просто напоминает нам о войнах и бедствиях, и о том, кто не посчитался ни с кем и ни с чем, чтобы стать величайшим. Его следы не погасли до сих пор, но теперь ни что, кроме любопытства, не заставит их искать.
— О ком ты говоришь?
— Об Изгнаннике. — Ирис поднялся с песка. — Если тебе интересно, я покажу его следы.
Он пошуршал в зарослях, потом вернулся. В руке у него была палка, обмотанная сухим мхом как паклей. В другой он нес два камешка.
Палку он воткнул в песок и опустился рядом на колени. Ударили друг о друга кремешки, сноп искр брызнул на мох и сразу же занялось пламя. Через мгновение у наших ног горел настоящий факел. Правда, мха на палке было всего ничего, и гореть ему недолго.
— Я сейчас сушняка принесу!
— Стой. — Ирис ухватил меня за рукав. — Смотри.
Он указывал куда-то в темноту вдоль берега. Я прищурилась — там, за ивовыми кустами, за черной решеткой ветвей, мерцала оранжевая точка.
— Отражение?
— Нет, это королевская вешка. Тропа Изгнанника. Хочешь взглянуть?
— А то! Пойдем?
— Пойдем, — согласился он без восторга.
Прибрежная трава была скользкой от выпавшей росы. Мы шли вверх по течению, пока оранжевая точка не превратилась в небольшой костерок, разложенный на галечной отмели. Маленький рыбачий костерок из плавня и сухих водорослей, вот только никаких рыбаков рядом не наблюдалось. Круг света плясал по песку, и на поверхности воды то раскрывался, то складывался огненный веер.
— Ого! — сказал Ирис. — А вон и следующая вешка.
Рыжая звездочка светилась на вершине холма над рекой. Когда мы, наконец, вскарабкались наверх, она обернулась пылающим кустом, к которому даже подойти было страшно. Он трещал и распадался на глазах, горящие ветки валились в траву, взрываясь каскадами искр, и вокруг хлопьями летал пепел.
— Кто его поджег? — возмутилась я.
Ирис покачал головой и усмехнулся:
— Мы с тобой. Мы зажгли их все. И вон те тоже.
Он указал вперед. Внизу, в темной лощине между холмов, трепетала пламенная бабочка о двух крылах.
— Там целых два огня! — удивилась я.
— Да, потому что тропа Изгнанника рано или поздно выводит к дороге.
Одолеть расстояние до последней вешки оказалось сложнее всего. Склон зарос елками и ежевикой, скрывавшей колдобины, я, похоже, пересчитала их все, а из пары особенно коварных Ирису пришлось меня вытаскивать. Ничего себе, королевская тропа! Черт голову сломит…
— Все, — приободрил меня Ирис. — Теперь будет легче. Это дорога к Пустому Городу.
