Ну какого дьявола я позволила Кукушонку втащить себя в эту дурацкую затею! Ясно же – там, где Мораг, обязательно все переворачивается с ног на голову. Мало ему было плеткой поперек ребер и палкой по темечку! Впрочем, мне надо смываться. Убийца, должно быть, бросил здесь свой лук, и если меня застукают поблизости… плюс мои приключения в Нагоре…
Подобрав юбки, я резво рванула в сторону, прямо противоположную оврагу.
Лиственный лес скоро закончился, начался сосняк, а с ним и довольно крутой подъем в гору. Наконец-то из-за облаков выглянула луна. Я залезла на холм повыше, села в траву и прислушалась. Свиристели ночные птицы, шумела листва, опять где-то далеко уговаривал ложиться спать коростель – и это все. Ни людских голосов, ни шума погони… Хорошо. Авось обойдется.
Теперь можно подумать.
Чудовищем, которое видел тот испуганный человек, несомненно, был Эрайн. Вот уж невезуха – налететь не на пейзан каких-то, чьему трусливому лепету вряд ли кто поверит, не на лесорубов, чей рассказ сочтут за пьяные выдумки – на саму принцессу с ее охотой. Холера черная! Ну что за судьба… Теперь она не слезет со следа, пока не докопается, одна надежда – опередить ее. Убийца еще этот… Может, отвлечет ее от охоты? Интересно, Ратер догнал его или нет? А если догнал – не получил ли ножом в бок…
Я поежилась. Куда ни кинь – всюду клин. Ну что мне теперь делать?
Надо остановиться на чем-нибудь одном. Самом важном. Что для меня сейчас самое важное?
Найти Эрайна.
Значит, надо вернуться к оврагу и поискать его следы около лагеря слуг.
А может, я неправильно поступаю? Может, надо действовать иначе? Не метаться по ночному лесу без дороги, а… Вот что бы сделал в этом случае Амаргин? Ясно, он не стал бы бегать по колдобинам, а нашел бы мантикора магическим путем… волшебством нашел бы.
Я прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться на образе Эрайна.
Вот он летит на меня в блеске молний сумасшедшим ртутным колесом, черненое серебро, сизая сталь, бурая бронза, седое железо…
Нет, не так. Вот он лежит в воде большого грота, пепельно-пятнистый, как змей из Огненных Пустынь, и глаза его, полные тьмы, слепо глядят в пролом пещерного свода…
Нет, на самом деле он, окоченелый и фосфорно-зеленый, висит на цепях в ледяном мраке, посреди озера мертвой воды…
Нет…
Не так. Я гляжу его глазами… в мутную бездну… на мерцающую могильную зелень… на собственные лапы, светящиеся под водой как две гнилушки…
Нет…
Не так…
– Скажи, Левкоя, а правда, что колдуны из Иреи и Ваденги приносят кровавые жертвы?
Старуха почесала лоб мундштуком трубки.
– Про деньгов ничего не скажу, про них разное болтают. Про ирейских ведунов… хм… тебе следовает знать, что это все враки бесталанные.
– Мать ничего не рассказывала. Она вообще про отца не упоминала.
Левкоя сунула мундштук в рот, попыхтела, но трубка уже погасла.
– Достань мне уголечек, малая… Ага. Так что я говорю… враки это про кровавые жертвы. Может, какие дикари дикие и покупают силу чужой кровью… да только не батька твой. Батька твой никаких жертвов не приносил. Никакой крови на его руках нету, вот как.
– Он тебе так и говорил?
– Ага. Я ж спрашала, неужто он к дьяволу обратился в Ирее своей, уж больно страшенное место, Ирея ента.
– А он?
– Никакого, говорит, дьявола нет и не было, и Черный, говорит, Даг ихний ирейский никакой не чертов прислужник, а вовсе древний король. А что язычники его богом огненным кличут и храмы ему строют, так это, говорит, обычное дело средь поганских племен. А так и в церкву он со мной ходил, и на мамке твоей по всем правилам женился. Так что жертв он не приносил, ни кровавых, ни каких других, чушь эту ты из головы выкинь.
Я тяжело размышляла, кроша хлеб на скобленый стол. Значит, отец не приносил жертвы и не проходил ритуал. И наверняка именно поэтому он и не был настоящим магом. Он все ключ какой-то искал… При чем тут ключ?
Но гении, дарующие волшебную силу, по описанию Амы Райны не походили на языческих богов. Они скорее схожи с ангелами-хранителями или стихийными духами. «Мой гений», – говорила Ама Райна, и воображение тут же рисовало: огонь, свет, тепло, благо… но тогда почему этот гений требует жертвы?
Вздохнув, я пошла по второму кругу:
– Я слышала, чтобы стать настоящим волшебником, надо призвать покровителя. Совершить обряд и воззвать к высшим силам, дарующим магию.
Левкоя прищурилась с подозрением:
– Ты чего это, малая, в колдуньи намылилась?
– А почему бы нет?
– Тю! Наслушалась ерунды! Кто тебе такого наболтал-то?
Я дернула плечом. Не ответила.
– Ента принцесса заморская чернявая тебе голову морочит! – Старуха оттопырила нижнюю губу, показав бурые зубы, и ткнула в мою сторону мундштуком. – Ты, малая, забылась али как? Ты разбирай, что ли, кто она – и кто ты. Ты для ей грязь подзаборная, котенок шелудивый, она с тобой в бирюльки поиграет – да на улицу и выкинет. А то язык твой дурной велит с корнем вырвать, чтоб не болтала лишнего, как сейчас вот…
