Я выглянула из кустов — и увидела, как мантикор тяжело разворачивается в мою сторону, безошибочно нанизывая меня на спицу темного странного взгляда. И глаза у него жуткие. Жуткие, жуткие!
Тьма, от века и до века. Тьма беспросветная. Слепой взгляд пустоты.
Лесс… в чем дело? Ты тоже боишься меня?
Нет.
Ты боишься. Боишься.
Темные когтистые ладони скрыли склоненное лицо. Волосы-лезвия тяжким каскадом потекли из-за спины на ссутулившиеся плечи — даже из своего убежища я услышала их змеиный шелестящий звон.
Я сейчас подойду, Эрайн.
Выбравшись из кустов, я сделала пару шагов вниз по склону — когда в спину меня толкнул беззвучный голос:
Стой.
Что?
Стой, Лесс… ты слышишь?
Я замерла, прислушиваясь. Эрайн повернул голову к противоположному берегу, на котором сосны подступали к самой воде. Уши его настороженно развернулись зубчатым веером.
Шумела листва на ветру, всплескивала вода… невдалеке, над зарослями золотой розги, гудел поздний шмель. Ничего подозрительного я не слышала.
— Эрайн…
Я ухожу, Лесс. Там… за мной… пришли…
— Погоди! Я с тобой!
Не подходи!
— Малыш…
Нет!
Беззвучный окрик остановил меня на бегу — словно стеклянная стена выросла на пути. Я грянулась в нее всем телом — мгновенно вышибло дух, зубы лязгнули, прикусив кончик языка… склон вывернулся из-под ног, и золотая розга приняла меня в свои объятия.
Повозившись в поломанных цветах, я кое-как поднялась. Меня отшвырнуло в заросший травой овражек: ни мантикора, ни реки отсюда не было видно. Прикушенный язык горел огнем.
Эрайн?
…
Вместо отклика я услышала — нарастающий, приближающийся стук копыт.
Почти на четвереньках рванула на свой прежний наблюдательный пост.
Мантикор был внизу, но связь меж нами оборвалась. Он стоял на отмели, пригнувшись, растопырив локти с парой шипов на каждом, скрючив пальцы с когтями, развернув сверкающий иззубренный гребень на выгнутой колесом драконьей спине. Длинный хвост метался по мелкой воде, взрывая гальку и мокрый песок.
Из-за сосен, на пологий противоположный берег вылетел всадник.
И, не сбавляя хода, послал лошадь через неглубокую воду на отмель. Взлетел веер брызг, в брызгах мелькнула черная диагональ копья, мантикор ртутным росчерком ушел в сторону, развернулся, бросился в атаку. Лошадь взвизгнула, диким скачком перелетев через мантикорову спину, всадник каким-то чудом удержался в седле. Опять промельк копья, на мантикорском предплечье распахнулась алая щель — переломившись, копье кануло в воду.
