Я вернулась к костру. Мораг в одиночестве валялась на ветках и швырялась шишками, стараясь попасть в раскрытую сумку, стоящую за костром.
— Малыш велел забрать Пепла, — объявила я. — Говорит, что поправил его.
— Ты сказала хвостатому про клетку?
— Еще нет.
— Так чего ты шляешься туда-сюда? Поди и скажи.
Я свалила мытую посуду у костра.
— Сейчас скажу. А ты перенеси Пепла в лагерь.
— Каррахна! Делать мне нечего, только всяких оборванцев на руках таскать.
Однако принцесса встала и потопала в темноту. Я вытряхнула из сумки шишки, собрала для Эрайна ужин и отправилась обратно к ручью.
На полдороге услышала звон и дребезг — мантикор выбрался на берег и теперь отряхивался как собака.
— Вот. Ешь, это все тебе.
Хлеба принесла?
— В сумке. — Я потопталась, потом села на песок: трава была сырая. — Эрайн, у меня неприятная новость. Те, кто на тебя охотится, приготовили отраву. Твой дракон жрет мясо с земли?
Пауза. Малыш даже жевать перестал.
Не знаю. Вполне может быть. Проклятье!
— Мы заказали клетку, Эрайн. Для тебя и твоего дракона. Повезем вас в Амалеру в клетке. Вместе со свадебным поездом. Во-первых, подальше от псоглавцев и их отравы, во-вторых, среди гостей может быть тот самый колдун, о котором я рассказывала. Что скажешь?
В цепи не полезу.
— Не цепи, а клетка. Я буду рядом, Ратер тоже. Мы в любой момент сможем тебя выпустить. Пока ты не научился ладить с драконом, надо позаботиться, чтобы дракон тебя не погубил.
Чужая усмешка искривила мне губы:
Ладить? Ты смеешься?
— Да, ладить. Я думаю, он — твоя фюльгья. Твой двойник.
Это я без тебя знаю.
— А! Тебя бесит, что он из Полночи?
Бесит? Нет. Хорошего мало, но…
— Бесит, бесит. Я же чувствую. Ты злобишься и отторгаешь его. Гонишь прочь. А он — твоя половина. Не обессудь — темная половина. Моя фюлюгья тоже темная.
Ты — человек, Лесс. И твой демон не делит с тобой одно тело.
— Иногда делит.
Только до тех пор, пока ты ему это разрешаешь. Тело-то твое. И мир твой. Попробовала бы ты сунуться к нему в Полночь!
— А если сунусь?
Не вздумай. Можешь не вернуться. Попадешь во власть своего демона, в полную зависимость. Он тогда и оболочку твою смертную сможет прибрать. Будет тут творить чудеса по полному праву.
— Страсти какие. Но ты ведь не в Полночи!
Эта плоть принадлежит не только мне. Ты видишь, что он со мной сделал? Когти, волосы… я даже говорить не могу. Он поглощает меня, тупая скотина, он только жрать и умеет. Жрать и крушить. Фюльгья, проклятье. Ни у кого еще такой фюльгьи не было.
— Будешь первым.
Если выживу.
— Ты уже сомневаешься?
