— Шут с ним. — Дочь Каланды снова тряхнула волосами и смерила меня взглядом: — Или ты отвечаешь на вопросы, или я отдаю тебя перрогвардам, двоедуха. Мои люди подтвердят, что ты оборачивалась. Ты одержима бесами.
Я захихикала, поперхнулась и раскашлялась.
— Это ты, кхе-кхе, одержима бесами. Это в тебе, кхе-кхе, полуночная тварь сидит. Кхе-кхе! Сердце мрака!
— Что? — Девушка шагнула ближе. — Хм… У тебя нет доказательств, а у меня есть. Так что, отправишься к своему хвостатому дружку. Перрогварды говорили, с драконом какая-то пакость летала. Вот я их и обрадую.
Ага, прекрасная леди уже наслышана о явлении горгульи.
— Где принцесса Мораг?
— Это Мораг тебя натравила?
— Где она?!
— М-м-м… — Корвита покивала, подняв бровь. — Вот в чем дело! Кстати…
Она огляделась. Прошлась, хрустя осколками, по разгромленной комнате, открыла один из сундуков и принялась там рыться. Выпрямилась, показала мне флакон с желтовато-розовым маслом внутри. Улыбнулась многозначительно.
Мне не надо было рассматривать и нюхать розовую дрянь, чтобы признать «венену тинту» — редкий, но известный яд, разрушающий почки. Приняв его, человек умирает не сразу, смерти предшествуют двое-трое суток беспамятства и жара, очень похожие на скоротечную лихорадку. Маленькая копия этого флакона валялась сейчас на полу вместе с содержимым аптекарской шкатулки, растоптанная в пыль. Но у милейшей леди Корвиты оказался впечатляющий запасец.
— Принеси кувшин вина, — обратилась Корвита ко второму охраннику. — Лучше всего хесера. Но можно любого. Она пьет любое, лишь бы одуряло. Ну как, дорогая моя, будем говорить?
— Сука! — заорала я хрипло. — Сука, сука, сука! Мораг твоя сестра! Родная твоя сестра! Где Каланда?
Корвита кивнула северянину, и тот кольнул меня в грудь мечом. Боли я не ощутила, но острие пропороло ткань и на платье расплылось пятно. Он меня убьет без малейших колебаний. Достаточно кивка госпожи — и эта чертова железка окажется у меня внутри.
— Привлекать внимание не в твоих интересах, двоедуха.
— Почему это не в моих интересах?
А вот сейчас как начну вопить! Пусть народ сбежится. Со сколькими ты справишься, стерва?
— В твоих интересах назвать мне три причины, по которым я не убью тебя прямо сейчас.
— На хвосте горгульи яд, ты умрешь от гангрены!
— От гангрены? — Тонкая бровь приподнялась и изогнулась. — Ты лекарка? Постой-ка… — Корвита прищурилась. — Не о тебе ли мои шпионы докладывали? Не тебя ли вся Амалера разыскивает? Ведьма в белом платье…
Я закусила губу. Если открыть карты, она меня грохнет или нет? И так, и эдак получается — грохнет. Как и Мораг. Вся надежда только на любопытство.
Снаружи простучали сапоги, дверь распахнулась. Ворвался охранник Грейн, посланный за вином.
— Миледи! Госпожа Аманда здесь! Только что приехала.
— Мама?
Рука у Корвиты дрогнула, чуть не выронив флакон.
— Ей сказали, что принцесса Мораг в доме, и она сразу пошла туда, к ней. В подвал.
Пауза.
Каланда здесь. Каланда! Здесь! Пошла к Мораг?
Корвита очнулась быстрее меня.
— Так. Грейн, со мной. Ты… — она скользнула взглядом по мне, посмотрела на северянина, снова на меня: — Ты… двоедуха, тварь забавная, но попалась не вовремя. Фраго, она мне больше не нужна, позаботься, чтобы тут было чисто.
Грейн отступил в коридор, Корвита Клест, придерживая раненную руку здоровой, вышла прочь. Дверь захлопнулась.
— Фраго, — начала я, — Прокляну! Фраго…
Меч блеснул, отходя в замах, что-то свистнуло, я попыталась отшатнуться и завалилась на бок, а сверху на меня рухнуло что-то огромное и тяжелое, словно срубленная сосна.
Оно еще несколько мгновений дергалось, пока я извивалась под ним, потом сползло в сторону и я узрела над собой пеплову озабоченную физиономию.
— Жива?
— Пепел! Откуда ты взялся?
— В окно влез. Слышал разговор. — Он начал стаскивать с меня тяжелого мертвеца. — Сейчас, потерпи немножко, освобожу тебя.
— Чем ты его? — Даже горгулья не смогла порвать северянскую броню! — Он мертв?
Мертв, и отвечать не надо… По голове, что ли, получил?
Пепел перешагнул труп и опустился на колени, помогая мне сесть. Через его плечо я увидела обтянутую кольчугой спину охранника. Под левой лопаткой, аккуратно пропоров стальные кольца и почти полностью уйдя в плоть, торчал маленький нож.
Не узнать его было невозможно, хоть я видела сейчас только кончик рукоятки.
Маленький нож в форме птичьего пера.
Нож, которым убивают чудовищ.
Или вырезают дудочки из тростника.
Перо Нальфран.
— Аааа… — выдавила я. — Ирис…
Он осторожно посадил меня, привалив к чему-то спиной. Слепое пятно таяло как снег в тумане, нарочито медленно, нехотя. Просветлело лицо, открылось бледным ночным цветком в темной траве. Волосы, черные, с сизым голубиным блеском затенили лоб, упали на плечи… целая чаща, не только рука — взгляд заблудится.
Брови длинные как листья осоки.
Глаза цвета сумерек, очи души моей.
— Ирис!
— Увы, — сказал он. — Увы, моя прекрасная госпожа. С подсказкой не считается. Это я виноват, но другого оружия у меня на было.
