Вокзал Фишхаузена располагался на южном участке железной дороги Кёнигсберг — Пиллау, открытой в 1865 году,
В 1764 году Фридрих Великий разработал особую инструкцию для специально учреждённого в Фишхаузене Берегового и Янтарного суда. За маленькие куски янтаря, выловленного в заливе, человека сажали в тюрьму на хлеб и воду на восемь дней. За один штоф и более — четыре недели каторжной тюрьмы, с предварительным палочным наказанием.
Интересно, что «промышляли» янтарём представители не только низших сословий. В начале XIX века в здании Пиллауских ворот, где располагались акцизный дом и тюремная камера, вспыхнул пожар. И рыбак, запертый в камере, задохнулся в дыму. Тогда мини-тюрьму отстроили и сделали в ней так называемую «гражданскую комнату» — «камеру для заключённых более высокого ранга».
…Ну а время шло. В 1776 году молния ударила в высокую башню собора (которая служила маяком кораблям, спешившим в порт Пиллау) и разрушила её. Отстраивать не стали.
Городок становился всё более заштатно-провинциальным. И хотя в 1857 году здешний землевладелец Хенниг уподобился древнегреческому философу Сократу. В полдень, при ярком солнечном свете он вышел на улицу с горящим фонарём и принялся шарить длинной палкой в сточных канавах. (Правда, искал он не «человека», как Сократ, а «потерянное фишхаузенское правосудие», за что и был, натурально, препровождён в тюрьму.) И хоть в 1864 году родился здесь будущий лауреат Нобелевской премии физик Вильгельм Вин, — всё равно жителей Фишхаузена называли преимущественно «баренштекеры» («медвежьи забойщики») и «мюккенпричеры» («комариные брызги»).
Первая «фишка» связана с тем, что горожане, якобы заметив около города большущего медведя, организовали на него охоту. Вот только «медведь» при ближайшем рассмотрении оказался… старым пнём.
Вторая — с пожарной тревогой, поднятой при виде «дыма над колокольней». «Клубы дыма» были… комариным роем, мирно пролетавшим над городом. А вот когда его рассеяли с помощью водяных брызг… несколько ночей жителям Фишхаузена спалось не очень-то сладко.
В начале XX века в Фишхаузене насчитывалось 2744 жителя. В том числе — пять пекарей, два парикмахера, один бондарь, два мастера по колодцам, два переплётчика, один токарь, шесть мясников, три стекольщика, два жестянщика, одиннадцать портных, двенадцать сапожников, один трубочист и т. д. и т. п. «Ремесленный набор» отнюдь не самого урбанистического толка…
Правда, были здесь и предприятия: две мельницы, паровая лесопилка, два больших кирпичных завода, пивоварня, типография, два садоводческих хозяйства… Но особого блеска Фишхаузену это не добавляло.
В 1945 году при штурме этого населённого пункта советскими войсками был окончательно добит собор… и началась совсем другая история. Не лучше и не хуже — просто ДРУГАЯ.
Здесь находилась «янтарная казна» Тевтонского ордена
Лохштедт — это замок, которого давно уже нет. Некогда он существовал в трёх километрах от Фишхаузена (ныне Приморск), и рядом с Пиллау (Балтийск).
Известно, что пролив, в Средние века находившийся у северной оконечности косы Фрише Нерунг (ныне Балтийская коса) и соединявший море с заливом Фришес-Хафф (Калининградский залив), пруссы считали заповедным «ключом» к их стране. И охраняли как зеницу ока. После завоевания Самбии Тевтонским орденом пролив отошёл самбийскому епископу.
Сначала эта местность называлась Витландсортом (впервые название упомянуто в документах 1246 года). Она была передана в управление епископу Земланда. Но рыцари, которым не давала покоя ключевая позиция судоходного пролива, убедили епископа выменять данную территорию на другую, менее значимую в военном отношении. И в 1264 году она была возвращена вместо Шоневика (Фишхаузена) Ордену.
Сначала на берегу пролива, на месте прусского укрепления, было возведено вальное укрепление, и после 1270 года замок представлял собой деревянную крепость с валом и рвом. А в 90-х годах XIII века началось строительство цитадели из камня.
Своё название Лохштедт получил по имени прусского владельца этих земель — Лаукштите. Причём вследствие языкового казуса: по-немецки крепость, построенную на фарватере, между морем и заливом, писали в документах как Statte am Loch-Tief. Но это было длинно и не совсем понятно. Имя прежнего хозяина территории звучало в данном случае гораздо более просто. Оно и закрепилось в веках за каменным замком, который изначально сооружался как резиденция комтура (в 1427 году — Лаухштедт, а с 1430-го — Лоухштедт).
