– Летусик, хорошо бы отметить покупку, а?
Летину сонливость как ветром сдуло:
– Чего-чего?
Она встала с дивана, приблизилась к мужу и потребовала:
– А ну-ка, дыхни.
– Ха-а-а, – выдохнул Стас жене в лицо.
Лета шумно потянула воздух носом, после чего поморщилась:
– Что это тебя вдруг на выпивку потянуло?
– Да нет… – вроде как равнодушно ответил Стас. – Просто принято обмыть обновку, отметить почин большого бизнеса.
– Отвару лучше испей, а то что-то сипишь и носом вон шмыгаешь, как бы не прозяб на улице да не захворал.
– Но ведь я уже пил, – заупрямился было Стас.
Лета смерила его ледяным взглядом и отрезала:
– Неча нос воротить, лишним не будет.
Она оставила мужа в комнате, а сама скрылась за дверью и принялась звенеть на кухне посудой… Вообще говоря, кухня так называлась весьма условно: очистив грубым наждаком голую штукатурку от плесени и грибка, Стас установил в углу тумбочку, а на стены навесил несколько узких деревянных полок. Еду Лета готовила на двухконфорочной электроплитке. Продукты хранила в тумбочке и в небольшом холодильнике, старом и ржавом, который Стас притащил с городской свалки и собственноручно починил – не затратив на это ни одной копейки! – что служило поводом для его гордости. В общем, кому бойлерная – дом, тому и угол – кухня.
Вода в невысокой алюминиевой кастрюле стала закипать. Сначала Лета бросила в нее жменю мелко измельченной бурой травы, следом – щепотку черных семян, потом добавила какой-то скрюченный корешок, несколько сморщенных ягод и подсыпала сухих лепестков оранжевого цвета. Ну а затем туда поочередно отправились и вовсе непривычные ингредиенты: крупный, скатанный в шар комок черных волос, сухой птичий помет и даже сушеный таракан… Немного подумав, Лета бросила еще парочку тараканов. Закончив с подбором компонентов, она что-то написала карандашом на клочке газеты и подожгла его от спички. Пепел от сгоревшей бумаги тоже упал в кастрюлю, после чего из нее пошел густой желтый пар.
Лета перемешала бурлящее варево длинной деревянной ложкой и, склонившись почти над самой кастрюлей, чуть слышно произнесла:
– Варись травка, варись кака, таракан варись и нить. Нервы надо оголить, от водки будет воротить. Не захочет мужик пить, а жинке титьки теребить.
Повторив еще дважды этот забавный стишок, похожий на детскую считалочку, Лета напоследок поплевала в кастрюлю три раза, после чего отставила ее с электроплитки. Отфильтровав приготовленный отвар через ситечко, она выбросила в мусорное ведро оставшийся темный жмых и заглянула в комнату.
– Стасик, у меня все готово, ходь сюды.
Так и продолжая подергивать губой, Стас появился в дверях и послушно принял из рук жены большую дымящуюся кружку. Судя по его лицу, отвар был невыносимо горьким и омерзительно противным, но он, зажмурившись, все же отпил из кружки небольшой глоток.
– Ху-ух! – выдохнул Стас, непроизвольно кривясь, и тут же зачем-то соврал: – Вкуснятина.
– Вот и ладно, – ответила Лета. – А теперь принимайся за работу. – Ее прозрачные глаза с бледно-серой радужкой и тонким темно-серым ободком, окаймленные слипшимися от черной туши ресницами, впились в мужа острыми точками зрачков. – Или опять намылился под лестницей торчать, на рыночных баб свои бесстыжие зенки пялить?
Стас не выдержал пристального взгляда жены и отвел глаза.
– Ни на кого я не пялился, – обидчиво пробубнил он, – говорю, работал…
С еще дымящейся чашкой в руке он отошел к двери, а Лета вернулась к своим кастрюлям. Пока жена не видит, Стас быстро показал ей вытянутый средний палец, скривил дикую гримасу и едва слышно процедил:
– Ведьма лупастая, чтоб твои зенки засохли.
Лета резко обернулась:
– Что ты сказал?
– Ничего. Работать, говорю, иду, – мрачно буркнул Стас и вышел за дверь.
– К ужину не задерживайся! – выкрикнула Лета ему вдогонку и, когда дверь захлопнулась, негромко прошипела: – Глуподырь безмозглый…
Через четверть часа, за которые Стас успел от руки исписать несколько стандартных листов, на дверце каждой из восьми кабинок, по четыре в мужской и женской половинах туалета, появилось по одинаковому объявлению. Они были приклеены к пластиковой поверхности скотчем. В объявлениях сообщалось:
«Уважаемые посетители санузла.
Бросайте использованную бумагу
СТРОГО в корзины.
Смывать бумагу в унитаз
КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНО!!!
Администрация санузла».
Томясь от безотчетного предвкушения выпивки, Стас закрылся на ключ в крайней кабинке и занялся подключением, настройкой и отладкой своего приобретения – электроагрегата неясного назначения под впечатляющим названием «Торнадо». Заключенный в отшлифованный до блеска алюминиевый корпус, он был прекрасен, но поначалу Стасу пришлось с ним туго. При включении он брыкался, подпрыгивал и так и норовил ускользнуть от него по гладкому кафельному полу. Обуздать его удалость с большим трудом. Пришлось сверлить кафель, чтобы намертво прикрутить к полу стальную раму, на которой сидел мощный электродвигатель. Только после этого удалось протестировать режимы вращения ротора.
