Золотая жила полностью

Если вам немного скучно, это даже хорошо для творчества. Главное – не сбрасывать темп. Если правильно ею пользоваться, скука тренирует выносливость, а последняя никогда не бывает лишней. Нам нужно учиться работать, даже несмотря на скуку. Нам также нужно поговорить о том, что за ней кроется – обычно это мерзкое сочетание страха и раздражительности.

Творить – значит делать что-то из чего-то, а не строить кого-то из себя. Когда замысел нам надоедает, становится скучным, скорее всего, это означает, что мы отвели взгляд от работы и заглянули в темный и страшный тоннель, на другом конце которого сидят критики и публика. "Скучно" – это такой мини-отзыв, который успокаивает наше самолюбие и отбивает желание работать, когда мы позволяем творить не сердцу, а эго. Он помогает нам защититься и сбежать, когда нам не хватает выносливости или вдохновения.

Скука – это симптом; раздутое эго – болезнь. Когда нам скучно, мы сердимся: "Почему на меня еще никто не обратил внимания? Почему мою работу никто не замечает? Почему все это так нудно? Терпеть не могу мыть кисти, перепечатывать тексты, распарывать и заново строчить кривой шов... Гм... А я ведь тоже чего-то стою!"

·   "Просто мне это уже не кажется интересным". (Поэтому я, пожалуй, брошу это занятие.)

·   "По-моему, у меня уже ничего приличного не получается". (Поэтому я, пожалуй, брошу это занятие.)

·   "Я вот что думаю: раз я уже попробовала, зачем продолжать дальше?" (Поэтому я, пожалуй, брошу это занятие.)

·   "Мои герои пошлы и затасканны". (Поэтому я, пожалуй, брошу это занятие.)

·   "Неужели в мире мало натюрмортов?" (Поэтому я и этот дорисовывать не буду.)

Когда творит сердце, оно с радостью исследует и знакомое, и незнакомое. Когда творит эго, оно все время думает о конкуренции. Нужно обязательно улучшить, усовершенствовать знакомое. Любой ценой мы должны быть интересны.

"Интересны" – это бессердечное слово.

Одна из моих любимых книг о музыке – "Книга слушателя" У.А.Мэттью. В последней главе, "Большие уши", он описывает переломный момент в собственной музыке, которую раньше называли "интересной".

Я понял, что моей задачей было ужать мировую музыку до пределов личного стиля, сдавить мудрость и красоту культур в разноцветный мячик и бросить его в воздух, чтобы добиться уважения слушателей... Как и следовало ожидать, им это показалось интересным.

Когда Мэттью стал готов углубить свою музыку и жизнь, он как будто пробудился. Во-первых, он почувствовал, что чем-то недоволен, и подумал: "Если еще один человек скажет мне, что моя музыка интересна, я повешусь". Вместо этого, после очередного "интересного" концерта, друг задал ему провокационный вопрос: "Какова цель твоей жизни?"

Услышав его, Мэттью остолбенел. Он понял, что его жизнь состояла из двух отдельных частей – учителя и исполнителя. Кроме того, он осознал, что "обучая чему-либо других людей, выставлять напоказ собственные умения и хвастаться ими было бы просто неприлично".

А как насчет музыки?

Я понял, что совсем застрял в музыке, потому что пытался что-то доказать. В ней было слишком много эго. Я не освободил ей путь.

Если мы требуем, чтобы все, что мы создаем, интересовало и развлекало, чтобы мы никогда не скучали сами и не заставляли скучать других, в нашем творчестве слишком много эго. Мы слишком сильно хотим, чтобы нас замечали (а не ценили, а это не то же самое).

Ну конечно, мы хотим быть особенными! В нашем обществе сплошь и рядом подчеркивается, как важно быть важным. Мы путешествуем первым классом, бизнес- или эконом-классом. Среди нас есть высокопоставленные лица, перед которыми расстилают красную дорожку, а есть простые туристы. Наши кредитные карточки бывают золотыми и платиновыми. Везде своя иерархия.

Нигде это не проявляется так ярко, как в бизнесе, связанном с искусством. Если в искусстве самое главное – быть важным, зачем нам тратить время на дурацкие каракули, которые нам так нравятся, – надо создавать важные, солидные произведения. Музыка непременно должна нести в себе Серьезное Послание. Литература непременно должна быть С Глубоким Смыслом.

Довольно скоро вся эта важность ужасно надоедает. Она заставляет нас творить в неких известных и одобренных рамках. Быть важным – это дело эго. Быть развитым творчески – души и сердца. Искусство, созданное одним только умом, может быть блестящим, ослепительным и важным, но оно не сумеет объединить людей. Вместо того чтобы общаться со слушателем, читателем или зрителем, оно требует восхищения. Сотнями мелких штрихов оно вновь возвращает нас к иерархии: "Любуйся мною. Видишь, сколько в мне глубины, скрупулезности, какое я особенное?"

Быть уникальным, как все мы, вовсе не то же самое, что быть эксклюзивным, с запашком важничанья. Эго любит выделяться, и это ставит нас в сомнительное положение.

Именно здесь полезно провести грань.