Порыв холодного ветра покрыл рябью желто-коричневые лужи на автостоянке около киностудии. К дальнему краю парковки подъехал голубой автобус, забрызганный грязью. В нем сидели очередные обладатели билетов на аттракцион «Звездные войны». Водитель искал место для стоянки. Кейт посмотрела на часы. Еще двадцать минут «Звезда смерти» была в их распоряжении.
– Нам лучше вернуться к Софи, – сказала она. Подруги стали поспешно допивать чай. Зоя взглянула на
Кейт поверх чашки.
– Скажи мне правду, – попросила она. – Софи умирает?
– Нет, – быстро ответила Кейт. – Химиотерапия поможет. Я на сто процентов уверена, что ей станет лучше.
– Честно?
– Раньше получалось. Когда она заболела, химия помогла, началась ремиссия. А сейчас надо просто немного подождать, и химия снова сработает.
Наверное, во взгляде Зои мелькнуло сомнение, потому что Кейт поджала губы и решительно закивала. Зоя видела, как нарастает уверенность ее подруги – все выше и выше поднимался столбик, и вот он уже в красной зоне. Сто пять процентов. Сто десять.
– Ладно, – сказала Зоя. – Ладно. Но ты вправду считаешь, что такие экскурсии ей полезны? Они не утомляют ее?
Кейт улыбнулась:
– Давай об этом буду волноваться я.
– Позволь хотя бы спросить. Ведь я твоя подруга. Улыбка застыла на губах Кейт.
– Неужели ты думаешь, я заставляла бы ее терпеть все это, если бы ей не становилось лучше?
– Конечно, я так не думаю, – коснулась ее руки Зоя. – Но не придумываешь ли ты все эти экскурсии для самоуспокоения? То есть ради уверенности в том, что ты как мать делаешь все от тебя зависящее?
– Ты теперь у нас эксперт по части материнства?
Зоя отпрянула, будто ее ударили. Немалых сил стоило ей сдержаться. Она опустила глаза, скрестила на груди руки. Кейт растерялась, но тут же шагнула к Зое, взяла за руку.
– Черт, прости меня, Зоя. Та отвернулась.
– Нет-нет, ты права. Я забылась. Понимаю, через что тебе пришлось пройти.
Кейт сделала шаг в сторону, чтобы встретиться взглядом с подругой.
– Я тоже знаю, через что ты прошла. Наверное, ты думаешь сейчас об Адаме.
– Да нет, все, – отозвалась Зоя. – Знаешь, что я тебе скажу? Ну у тебя и прическа.
Кейт расхохоталась:
– Что, волосы прилипли под шлемом?
– Не нравится? А у меня сиськи как у штурмовика – вдавило соски. Богом клянусь, эти костюмы такие тесные…
На сердце у Зои стало немного легче, но все же обидно – подруга словно воздвигла забор между ними, отгородилась. Уж лучше бы ей не заговаривать о Софи. Пора научиться держать рот на замке, а она всякий раз забывала.
Зоя заглянула в свою пластиковую чашку. Чай остыл. Холодный, он уже не мог смягчить ее горечь. Можно привыкнуть к одиночеству, к тому, что рядом нет человека, который терпеливо изгонял бы из твоих дней демонов и показывал тебе, что хорошо, а что плохо. Можно привыкнуть к надежде, что спутник жизни когда-то появится, что появится даже ребенок, хотя известно, что дети – как бездонные гулкие колодцы потребностей, в которые изможденные женщины вроде Кейт без конца бросают храбрые маленькие камешки уверенности и с волнением ждут всплеска, а его все нет и нет.
– Нам действительно пора вернуться на «Звезду смерти», – сказала Кейт, прервав раздумья Зои, возвращая ее издалека, с расстояния во многие мили.
– Гм?
Кейт напялила шлем штурмовика, и ее голос тут же изменился под действием модулятора, встроенного в лицевую пластину.
– На «Звезду смерти»? На этот здоровенный круглый гадкий звездолет? Тот самый, у которого был такой многообещающий актерский дебют, а потом он нигде не появлялся после сериала «Звездные войны»?
Зоя сделала большие глаза.
– У-у-у-у… – протянула Кейт. – Как трогательно. Зоя отбросила волосы со лба. Она вдруг почувствовала
раздражение.
– Послушай, – быстро сказала Кейт, – сейчас те самые дни, и я вооружена бластером, так что лучше не начинай, хорошо?
Зоя внимательно посмотрела на подругу, гадая, до какой степени их отношения могут стать прежними. Может быть, Кейт пошутила? Судить трудно: шлемы штурмовиков показывали лишь выражение лица персонажа, запечатленное на лицевой пластине – суровое, непримиримое, скорбное.
Боевая станция висела в холодном черном космическом вакууме. Софи Аргалл ощущала под ногами громаду металла. Корабль был огромен. Он обладал собственной гравитацией, хотя и не такой сильной, какой наделена Земля. Софи чувствовала, что здесь ей легче прыгать. Стоять в отсеке управления было так же легко и просто, как дома, когда доктор Хьюитт только что сообщил: лейкоциты говорят о наступлении ремиссии.
