Он снова покосился на свою бригаду. Рядом с тренером сидел механик. За два часа до того, как Джек появился на велодроме, этот парень разобрал его велосипед, смазал и собрал заново, соблюдая все требования Джека, все до единого миллиметра. Парень завернул все винты на девяносто девять и пять десятых процента шестигранным ключом с цифровым дисплеем. Затем обследовал шины на предмет мельчайших повреждений – осмотрел их с помощью лупы. Если что-то находил, тут же заменял шину и снова приступал к осмотру. За час до того, как Джек вышел из гостиницы, его тренер уже был на велодроме – принял работу у механика, позаботился о том, чтобы около трека лежали чистые полотенца, подготовил стационарный велотренажер для восстановления Джека после гонки. Рядом с тренером сидел его помощник. За полчаса до приезда Джека он принес на велодром сумку-термос, в которой находились изотонические энергетические напитки – их следовало пить во время разминки, – а также напитки с высоким содержанием белка – для восстановления после гонки. Напитки имели температуру тела, чтобы свести к минимуму физиологический стресс для организма Джека. Около помощника тренера сидел массажист. Он следил за разминкой Джека, готовый сделать ему массаж после заезда и душа. Сбоку на боевом посту находился врач, чтобы среагировать в течение пятнадцати секунд, если Джек упадет и получит травму, или он потеряет сознание, или у него начнется какой-нибудь приступ, вызванный сочетанием высоченной концентрации адреналина в крови, оглушительных хлопков в ладоши двадцати тысяч зрителей и звуков волынок, исполняющих воинственную мелодию в честь победы войск Якова VII Шотландского над королем Англии Вильгельмом Оранским.
«Интересно, – подумал Джек. – Каким медицинским термином можно окрестить такой приступ?»
Он смотрел на всех этих людей – на бригаду, призванную обеспечить его победу, и у него вдруг засосало под ложечкой. Он не смог отрешиться от мысли о том, что Софи и Кейт начинали сейчас более тяжелую гонку. Пение волынок овевало голову; в реве и овациях толпы тонули заунывные ноты. Джек постарался сосредоточиться, но внутри у него словно поселился кусочек льда.
А потом произошло два события. Во-первых, француз укатил вперед от линии старта. Во-вторых, тренер Джека начал отчаянно размахивать руками, показывая на удаляющегося француза. «Вот что такое неопытность, – подумал Джек. – Фальстарт. Бедняга перепсиховал и тронулся с места, не дождавшись свистка». Но тренер продолжал кричать и махать руками, а француз умчался вперед на двадцать метров и все оглядывался через плечо. «Сейчас сообразит, что произошло, придется ему развернуться, возвратиться к линии старта, и, конечно, ему будет ужасно стыдно, даже если он вырос на музыке Джонни Холлидея и Жан-Мишеля Жарра». Но француз и не думал возвращаться. Он опустил голову и стал наращивать скорость. Джек выключил свой айпод, чтобы понять наконец, что происходит. И тогда он услышал, что зрители на трибунах затравленно молчат и в этой внезапной тишине слышен только истерический вопль тренера:
– Вперед! Вперед! Вперед!
«Черт! – в ужасе догадался Джек. – Я только что пропустил старт». Однако он понимал, что, приложив определенные усилия, вполне может догнать француза. Он был спокоен – оторвался от седла и заработал педалями. Француз успел уйти вперед на пятьдесят метров и отказался от всякой тактики: это был его шанс, и он просто мчался вперед, к финишу. Джек наклонился к рулю. Он вложил в преследование соперника все силы и ко второму кругу сумел сократить разрыв до тридцати метров. Гримаса боли исказила его лицо, но – главное – он был близок к цели. Когда он пересек конечную линию первого круга, тренер, стоявший около трека, показал ему два поднятых больших пальца.
Джек заработал педалями с новой силой, выжимая из тела последние доли процента энергии. Он нагонял соперника. Рама велосипеда напрягалась все больше с каждым оборотом педалей. Это был самый прочный велосипед из когда-либо созданных, но все же он с трудом справлялся с нагрузкой. К концу второго круга француз был впереди всего в десяти метрах. Сердце Джека бешено колотилось – сто девяносто пять ударов в минуту, мощность зашкаливала за тысячу ватт. Журналисты, освещавшие из комментаторских кабин гонку, могли бы подключить к Джеку электрический обогреватель, и еще бы осталась энергия для питания их ноутбуков. «Вот что про меня напишут:
Перед его мысленным взором предстала картина: он ее держит за руку, а она лежит неподвижно, и он не может сказать, жива она или мертва. Эта картина сбила ритм, прервала дыхание. Джек дрогнул, качнулся и на миг перестал нагонять французского гонщика.
Он попытался вернуться к прежней скорости. «
Но картина снова вернулась к нему, и на этот раз она стала более четкой. Рука Софи в его руке. Ее лицо – неподвижная маска.
