– Может… Но с меня от улыбки не убудет. А так – пусть чернявый думает, что я ему в друзья набиваюсь. Глядишь, кому и растрезвонит, что я дурак безмозглый, готов ради любой протекции чужую задницу вылизывать.
Запахнув шерстяной плащ, чтобы укрыться от настойчивых укусов ветра, здоровяк задумчиво пробормотал:
– Что бы ты – и дурак… Кажется, я что-то не понимаю… Разжуешь?
– Липовый у нас алхимик. Ряженый, – отозвался Карл.
– О как, – поразился Толла-Ка. – И зачем его сюда сунули?
– Я так думаю, не верят нам пока до конца. Спрашивали про оружие, хотели знакомствами обзавестись – нате, жрите… И бороду идиоту подпалили. И складно он про железки говорить умеет. И даже не путается, когда один-два приказа отдать надо… Только и тебя можно так же мастером нарядить и перед чужаками выставить.
– Точно?
– Ага… Руки у него не кузнеца. Так, припачканы чуть-чуть, но без правильных мозолей и ожогов. Нет там въевшегося металла в коже и следов угля, с которыми оружейники годами возятся… Ну и про свои «громыхатели» он понимает чуть-чуть. А ведь их настоящий создатель куда как умнее должен быть. И поймет, что поставленный на палку ствол при выстреле вышибет на другую сторону корабля. Недаром мы их канатами к крюкам вяжем. И каждый раз перед выстрелом заново все натягиваем…
– Ряженый, значит…
– Поэтому мы ему поулыбаемся, горы золота посулим с будущей добычи. А сами – держим ушки на макушке. И смотрим по сторонам. Внимательно смотрим, Толла-Ка. Должен же настоящий мастер рядом с ярлом мелькать, с его рук ведь кормится. Поэтому, если доведется с настоящим алхимиком столкнуться, то это наш шанс. Очень я хочу с ним сторговаться по настоящим делам. Если он такую штуку придумал, то наверняка что-то еще за пазухой держит. А с его идеями один пиратский капитан на пару с бывшим гладиатором легко могут эскадру заполучить. А с эскадрой и свой архипелаг оттяпать. Или хотя бы большое дело провернуть. Одно. Чтобы до конца дней своих с золота есть и на перинах валяться. И детям еще небольшую гору добра оставить. Как тебе идея?
Остановившись перед плотно закрытой дверью, Толла-Ка обил снег с сапог и фыркнул:
– Мне четверть горы отсыпь, вполне хватит. Можно и без своего архипелага и королевства. На оставшееся выпивку куплю и в бордель завалюсь. Или свой заведу… Ладно, пойдем, горло промочим и кости погреем. Когда еще богатства сверху посыплются, а пожрать и отдохнуть я хочу уже сейчас. Может, после бутылки-другой перестанет горелой человечиной в нос шибать…
Ночь окутала уставшие мастерские плотной снежной пеленой. Холодный ветер бодал крепкие стены бараков и кидал горсти колючей крупы в одинокие фигуры охранников на сторожевых вышках. Ночь и мороз правили этим безмолвным миром.
И лишь две бесшумные тени с распущенными парусами медленно пробили низкие облака и начали снижаться за высокой скалой, чтобы прокрасться к заснувшей деревне. Лучшие абордажники Рампа готовились нанести удар. Пришло время расплатиться за пролитую кровь.
Холодная луна выглянула на миг сквозь дыру в облачной пелене, отметила серебристыми лучами цепочку черных точек, вывалившихся с галеонов, и спряталась от греха подальше за косматыми тучами. А внизу в непроглядной тьме разверзся огненный ад…
Оба удара рейдерских галеонов пришлись по выбранным целям. Первый корабль смог спалить сторожевые вышки и казармы охраны, второй запер огненным валом дорогу к скале и в ближайший лес. Огненная ловушка захлопнулась, превратив большую часть домов в пылающие костры. Но затем все пошло наперекосяк.
Первыми опомнились отдыхавшие рядом с баней бойцы Ледяной Ведьмы. Когда в одной из комнат проломило потолок и упавший вниз боченок с горючей смесью разлетелся вокруг пылающими обломками, оставшиеся в живых вывалились во двор, подхватив сложенное у кроватей оружие. Организовав подобие сбитого строя, ватага рванулась по расчищенной площади к шхуне, где охрана уже успела обстрелять из арбалетов медленно спускающийся первый галеон.
Когда с рейдера сбросили сходни и на площадь потекли отряды абордажников, с черных провалов пиратского корабля рявкнули «громыхатели». Пусть их силы не хватило проломить чужие борта, но картечь ударила по не успевшим рассредоточиться солдатам Барба Собирателя, уничтожив авангард атакующих.
– Вперед! – заорал Роди, с ужасом разглядывая кровавые просеки в стройных рядах. – Вперед, или нас тут положат всех! Заткните мерзавцев, убейте их!
Вторя его воплям, над площадью метнулись тонкие тела копий, выпущенных из баллист. В команды метателей на галеоны отбирали лучших, поэтому уже со второго залпа абордажникам удалось уничтожить один из чужих расчетов. Но все равно слабо подготовленные «сыроеды» успели все же зарядить два «громыхатели» и выстрелили еще раз. А потом на шхуну навалилась толпа взбешенных врагов и началась мясорубка, о которой так мечтала Алрекера. И разъяренные мужчины сошлись лицом к лицу, залив кровью черную палубу.
