Хоть бы господь бог услышал её молитвы за его спасение и не оставил его. Сердце её разрывалось в груди, так хотелось прийти к нему в палату и своей любовью, вниманием и заботой облегчить состояние любимого человека. Она готова сидеть возле его кровати круглосуточно, уверена, что её любовь обязательно спасёт его. Но… останавливало сознание, что возле него, наверняка, дежурит жена и молится за выздоровление. Нинель Александровне к дорогому человеку вход воспрещён. Придётся потерпеть и дождаться, когда всё встанет на свои места и они снова будут вместе. Лучше всего продать коллекцию и уехать навсегда из этого города в какую—нибудь страну, где никто их не знает, купить дом на берегу моря, жить спокойно и беззаботно, ничего не опасаясь. Нинель Александровна оторвалась от мыслей — вошла медсестра и положила на тумбочку запечатанный конверт.
— Это вам, — сказала она.
— От кого? Здесь ничего не написано, — Нинель Александровна с удивлением вертела конверт в руках.
— Принёс мальчик и просил передать именно вам, — пояснила медсестра, пожав плечами.
Вскрыв конверт, она увидела фотографии. Князев и она, оба счастливые, улыбающиеся, довольные. На обратной стороне нет никаких надписей. Кто снимал их? Зачем? Ей стало жутко. Она никого не просила фотографировать её с Князевым, значит, кто—то следил за ними и вот сейчас, после кошмарного случая, передал снимки. Кто—то знает, что она находится в больнице. Но почему тогда этот человек сам не пришёл? Все выглядело очень странно. «Принёс мальчик и просил передать вам», — пронеслись слова медсестры у неё в голове.
Траурный венок, гроб, похоронная музыка, разъяренный маньяк… Кто стоит за всеми выходками? Может быть, жена Князева или его любовница? Кто постоянно следил за каждым её шагом? Может, нападение маньяка — чья—то месть за то, что она в любовной связи с Князевым? Как мало она знает о нём! Что он за человек, кто его жена, почему она так легко увлеклась им? Фотографии неспроста передали ей. Есть о чём подумать.
На следующий день Нинель Александровна выписывалась из больницы. Перед уходом поинтересовалась у медсестры: как себя чувствует Князев. Та ответила, что лежит в общей палате, но вот беда, он абсолютно ничего не помнит, не ориентируется в окружающей обстановке, не понимает, где находится, забыл своё имя и фамилию, никого не узнает: ни сослуживцев, ни жену. Твердит только об одном: где—то за городом лежат спрятанные драгоценности, и постоянно рвётся их забрать. Одним словом, здорово у него поехала крыша. К нему вызван психиатр, чтобы определиться в лечении.
Нинель Александровна со страхом выслушала нерадостные новости. Как жестоко! Из—за какого—то маньяка потерять здоровье! Что будет с ним дальше?
А Ада Васильевна в это время возвращалась в больницу. Её как психиатра вызывали на консультацию к Князеву, чтобы решить вопрос о дальнейшем лечении. Это она захватила с собой несколько фотографий, поместила их в конверт и попросила первого попавшегося мальчишку, дав ему десять рублей, отнести и передать их через медсестру Нинель Александровне. А в истории болезни Князева, который упорно её не узнает — так грубо нарушено его сознание — она сделала запись: «Больному требуется длительное восстановительное лечение в условиях психоневрологического стационара». Не сегодня, завтра, его переведут к ней в больницу, и она сама будет лечить его от умопомрачения. Она, конечно, вылечит — он больше никогда не позарится на других женщин. А его любовница пусть поломает контуженую головку над всем случившимся. Если она ещё может что—то соображать, то должна понять, что отбирать чужих мужей нельзя, иначе всё может плохо кончиться.
Последние события круто изменили жизнь Светланы Тропиной. Она наконец вместе со своими детьми. Они очень выросли за время ее отсутствия. Она окружила их вниманием и заботой. Когда приходила с работы домой, они не отходили от неё ни на шаг. Все время о чём—то рассказывали, показывали рисунки, просили прочитать книжки. Видно было, что они очень соскучились без неё. Когда она читала книжку, кто—нибудь прерывал чтение и неожиданно задавал вопрос:
— Ты больше никогда не уедешь от нас?
Она прижимала мальчиков к себе, успокаивала, гладила по стриженым головкам, целовала и говорила, что больше они никогда не расстанутся. Дети на некоторое время успокаивались, но вскоре она слышала новый вопрос:
— А тётя Зина насовсем от нас уехала?
— Да, да, насовсем.
Потом звучал следующий вопрос:
— А где папа? Он когда придёт домой?
— Вам плохо со мной? — пыталась она отвлечь их внимание. — Давайте будем рисовать, посмотрите, какие красивые краски я купила!
— Ура, ура! —дети любили рисовать и лепить из пластилина фигурки зверей и домашних животных.
Каждый день она приносила им подарки: машинки, книжки — раскраски, строительные конструкторы, лакомства. Ей доставляло большое удовольствие делать детям приятное. Готовила ужин, кормила, купала, укладывала спать, читала на ночь сказки, и только когда они засыпали, отдавалась своим мыслям.
