На небе вспыхнули звезды, лунный свет залил каньон. Из светлой дымки вновь появились скалы и вершины. Эта величественная сцена была странно красива, но Чарльз, встревоженный, настороженный, готовый к действию, не замечал этого. Он все еще оставался пещерным юношей, и ствол его ружья был готов в любое мгновение извергнуть пламя навстречу непрошенному гостю. Наконец, он повернулся и стал тихо подниматься по тропе, едва различимой, проторенной неведомыми людьми, вышедшими из праха и обратившимися в прах.
Герберт проснулся, услышав его приближение.
- Нашел оленя? - сонно спросил он.
- Нет, - ответил Чарльз, и Герберт мгновенно уснул снова.
Чарльз также завернулся в одеяло и прилег на краю террасы. Но он не собирался спать этой ночью. Вскоре он повернулся и приложил ухо к камню, надеясь теперь не на зрение, а на слух. Его окружала темнота, а в темноте могло таиться зло, и хотя его чувства, притупленные напряжением и сильным беспокойством, требовали сна, он отказывал себе в нем. Он лежал так длительное время, прислушиваясь к малейшему звуку, устремив глаза в сторону едва заметной тропинки - единственного пути к затерянным жилищам. Но не слышал ничего, кроме мягкого дыхания ветра в каньоне.
Затем он поднялся и проследовал к тропе, снова решив понаблюдать темный каньон. Но он не видел его дна, и сделал несколько шагов вниз по тропе. Снова прислушался, и снова ничего не услышал, кроме слабого шелеста ветра. Он начинал надеяться, что его страхи напрасны, что он напрасно старается что-то высмотреть, но, надеясь, и не подумал прекратить наблюдение. Он вслушивался и всматривался по-прежнему.
Ночь прошла, ничего не случилось, наступил ослепительный день. Солнце поднялось в безбрежную синеву, окрасив своими золотыми лучами каньон в самые яркие цвета, проникнув ими в каждую трещинку в скалах.
Чарльз испытал огромное облегчение. При свете дня казалось невероятным, чтобы апачи устроили неожиданное нападение, и он начинал верить, что те потеряли след двух мальчиков и их животных. Возможно, они не знали о существовании заброшенных жилищ на скалах каньона. Это было весьма вероятно, и у него появилось ощущение, что они ушли от преследователей. Его настроение улучшилось.
Он подошел и слегка потряс Герберта за плечо; через мгновение тот проснулся, несколько удивленный; ему понадобилось некоторое время, чтобы вспомнить обо всем, случившемся накануне.
- Я прекрасно выспался, - сказал он, поднимаясь. - А ты как, Чарли, старина?
- Вполне себе, - ответил Чарльз.
Герберт не заметил, что у его товарища глаза покраснели от того, что тот ночь не спал.
- Я займусь завтраком, - сказал Герберт. - И докажу, что тоже могу быть полезным и немного знаком с жизнью в лагере.
- Хорошо, - согласился Чарльз. - Валяй.
Но Герберт сначала отправился к каменному резервуару с водой и зачерпнул из него воды небольшим оловянным ведерком, взятым из вещей Чарльза. Выплеснув ее себе в лицо, он испытал прилив сил и энергии. Его наполнило ощущение близости великих приключений.
- В конце концов, Шато де Карлтон не такой уж плохой отель, не так ли? - весело сказал он.
- Лучший в этой местности, - в тон ему ответил Чарльз.
Чарльз вернулся к тропинке, за которой, по его мнению, все еще необходимо было наблюдать, в то время как Герберт быстро приготовил завтрак, что оказалось несложно, поскольку все, что от него требовалось, это достать холодную пищу из упаковки. Тем не менее, ему хотелось чего-нибудь горячего, и он был рад, когда Чарльз сказал:
- Открой эту маленькую оловянную коробку - там внутри спиртовка и спирт, а в мешке есть кофе; что с ними делать, ты знаешь.
Герберт находил определенное удовольствие и облегчение, делая что-то полезное; до сих пор все делал его товарищ. Он чувствовал, что должен оказаться полезным, и вот, наконец, у него появился шанс.
Несмотря на свое положение, они наслаждались завтраком. Чарльз сидел возле дверного проема с ружьем в руке, - он так и не решился оставить его, - а Герберт принес ему еду и кофе, горячий и ароматный.
- Думаю, Шато де Карлтон повезло с поваром, - сказал он. - А когда о нем узнают в отелях Сан-Франциско и Денвера, его зарплата не будет предметом для обсуждения.
Он попеременно смотрел то на еду, то на тропу.
- Мне хотелось бы увидеть каньон, - сказал Герберт. - Каким мирным и величественным он выглядит!
- Я так не думаю, - там могут быть апачи. Нам следует еще какое-то время наблюдать и выжидать.
- В таком случае, настала моя очередь, - решительно сказал Герберт. - Вряд ли они смогут добраться до нас днем, оставшись незамеченными. Я возьму ружье и буду охранять.
Чарльз заметил, что Герберт почти оправился от пережитого.
- Ты хорошо стреляешь? - спросил он.
- Я учился, - гордо ответил Герберт. - Дай мне ружье, и я это тебе докажу, - как только возникнет необходимость использовать его.
Чарльз видел, что ему можно доверять, и протянул ему одно из ружей и патроны. После чего признался, что не спал ночью. Герберт был возмущен.
- В таком случае, ложись спать сейчас, - заявил он.
