Итак, профессор Лонгворт и Джедедайя Симпсон из Лексин'тона, К-и, стали членами маленькой общины, и Чарльз и Герберт радовались тому, что пригласили их это сделать, и что их приглашение было принято. Профессор, несмотря на свою странную внешность, был человеком очень подвижным и обладал бесконечным остроумием. Он оказывался повсюду, он многое замечал и многое делал. Более того, он живо интересовался повседневными заботами, а Джед отличался бескрайним оптимизмом. Увеличение численности населения заброшенной деревни значительно облегчило жизнь в ней.
Джедедайя взял на себя обязанности по приготовлению пищи, а профессор бродил по деревне, тщательно ее изучая. Он считал, что она была оставлена много лет назад, и никто, за последние сто лет, не бывал здесь, за исключением их маленькой общины.
- Жители скал исчезли, - говорил он. - Племя, жившее здесь, вымерло, его остатки, возможно, переселились куда-нибудь в Северную Мексику, защитив эту свою деревню от вторжения юта или апачей каким-нибудь суеверным образом. Все дикие племена очень суеверны, а в особенности здесь, поскольку, как я уже говорил, в мире нет более дикой страны, чем эта.
- Нет, - сказал Герберт, - я в это не верю. Мне это место кажется оазисом среди гор.
- Возможно, оно является как бы полуостровом зеленой и плодородной местности, - заметил профессор, - простирающимся на некоторое расстояние, а затем переходящим в пустыню или петляющим по узким каньонам до великого соснового пояса Аризоны. Но что бы это ни было, мы со всей определенностью можем сказать, что он отдален от цивилизованного мира, подобно какому-нибудь пику в Гималаях.
- Но уютным и комфортным, - с энтузиазмом заявил Герберт.
- Именно, уютным и комфортным, - вмешался Джед. - Очень удобным, и не без некоторых достижений цивилизации. Я имею в виду музыку. Послушаем.
Он достал маленькую гармошку и принялся наигрывать, а потом вдруг запел: "У бедного старого дядюшки Неда имелась огромная лысина".
В ответ профессор Лонгворт выхватил револьвер и сделал им угрожающий жест.
- Этого вполне достаточно, Джед, - сказал он. - Ты хороший человек, ты многое умеешь, ты мой друг, но всему есть предел. Убери свою гармошку и прекрати петь.
Джедедайя Симпсон из Лексин'тона, К-и, сунул гармошку в карман.
- Гениев всегда гнали, - сказал он, - в особенности те, кто называли себя их лучшими друзьями. Так вот, когда я построю огромный дом из красного кирпича на окраинах Лексин'тона, К-и, я устрою в нем большой орган, встроенный в стену, самый большой в мире, - я слышал о таких. Сам я не буду играть на нем, наверное, мне уже поздно этому учиться, но я собираюсь нанять лучшего д.м.
- Д.м.! - повторил Герберт. - Кто это?
- Доктор музыки. Все эти ученые и даровитые парни всегда ставят какие-нибудь буквы перед или после своего имени - профессор использовал все буквы алфавита и начал их повторять - и каждый раз, когда я буду входить в дом, мой д.м. будет исполнять: "Взгляните, вот идет герой, о, вгляните на него! Вот он идет!" Как тебе кажется, Герберт, это будет здорово?
- Даже очень, - ответил Герберт.
- Я буду останавливаться в лучшем отеле Лексин'тона, К-и, - продолжал Джед, - и снимать там лучшие номера. Я могу поручить служащему разбудить меня в пять часов утра, а когда он постучит ко мне в дверь в назначенное время и скажет: "Просыпайтесь, мистер Симпсон, уже пять часов", я смогу сказать ему: "Поди прочь, я не встаю так рано". Я так скажу тебе, Герберт: нет ничего лучше, чем быть богатым. Тогда, и только тогда, ты можешь быть смешным или наглым, - каким захочешь.
- Хотелось бы мне услышать твоего д.м., Джед, - сказал профессор.
- Вы не станете стрелять в него, никогда, профессор, даже если он вам не понравится, - сказал Джед. - Пообещайте мне это прямо сейчас.
- Обещаю, Джед, - серьезно сказал профессор.
Джед с облегчением вздохнул.
- А теперь, - с улыбкой сказал профессор, - я позволю себе предложить вам послушать настоящую музыку. Я не хочу препятствовать благим намерениям, но Джедедайя и сам допускает, что ему уже слишком поздно учиться, поэтому я и вынужден останавливать его с помощью револьвера. Я предлагаю вам послушать замечательных певцов.
Он отправился к одному из жилищ и вернулся с полированной коробкой из красного дерева, из которой выглядывал маленький медный раструб.
- Это, - сказал он, - музыкальная шкатулка на основе фонографа, но значительно меньшая размерами. Тем не менее, она великолепна, и у меня с собой есть несколько валиков, штук тридцать, из моих любимых. Эта шкатулка побывала со мной и Джедедайей во многих местах. Ты, Джедедайя, не будешь ревновать к ней со своей гармошкой, если я позволю ей сыграть несколько песен для наших мальчиков?
- Я? Ревновать? - удивился Джед. - Я об этом даже и не подумал. Мне нравится этот ящик, так же как и вам, профессор, так что я нисколько не против.
Профессор Лонгворт положил коробку на камни, коснулся пружины, и над дикой местностью гор Аризоны поплыли звуки Вечерней песни Вольфрама из "Тангейзера".
