- Я дам тебе успокаивающее, а затем тебе лучше лечь спать, - сказал он. - Когда ты проснешься, думаю, головная боль пройдет, а после повторного принятия, жар в твоей ране будет ослабевать. Через неделю, полагаю, все пройдет.
Профессор оказался прав, поскольку все так и случилось, как он предсказывал. Они с Чарльзом, на следующий день, отправились на место схватки.
- Вам необыкновенно повезло, - говорил профессор по дороге. - Вы застали животное в тот момент, когда оно кормилось, а в это время гризли - самый свирепый и ужасный зверь.
- Я и не знал, что гризли могут зайти так далеко на юг, - сказал Чарльз.
- Они встречаются вплоть до Северной Мексики, хотя я полагал, что в данном регионе они чрезвычайно редки. Черные и коричневые медведи здесь более многочисленны.
- Мы почти пришли, - сказал Чарльз. - Вот за этими кустами.
Они раздвинули заросли и, оказавшись на поляне, услышали хлопанье крыльев, а потом увидели огромную птицу с крючковатым клювом, медленно поднимавшуюся в воздух. Профессор схватил Чарльза за руку.
- Удача все еще на твоей стороне, - воскликнул он. - Ты только посмотри! Король птиц! Этот гриф так же огромен, как кондор, величайшая из всех птиц. Я знал, что они здесь обитают, но они очень редки, и я никогда прежде не видел его так близко.
- Я попробую его подстрелить? - спросил Чарльз.
- Ни за что. Это было бы бесполезным убийством. Достаточно того, что мы его увидели.
Гриф медленно плыл по воздуху к высокому пику, пока не исчез из виду, после чего мужчина и мальчик вернулись к объектам, ради которых совершили свое путешествие. Огромному грифу не повезло. Туша медведя осталась нетронутой, также и оленя, за исключением того места, с которого начал гризли.
Медведь оказался великолепным экземпляром, длиной, вероятно, девять футов, а весом около тысячи фунтов.
- Нам нужно снять с него шкуру, мой мальчик, - сказал профессор. - Зимой она нам понадобится.
Он вытащил нож и очень умело взялся за дело. Чарльз ему помогал. Огромный вес медведя мешал им, но они проделали работу до конца, после чего повесили великолепную шкуру, - замечательный трофей, - на дереве, где никакие животные не могли добраться до нее. Они вырезали самые лучшие части туш медведя и оленя и, с большим трудом, также повесили на дерево.
- Я полагаю, стейк из гризли окажется довольно жестким, - сказал профессор. - Но Джед способен творить чудеса, так что вполне может приготовить деликатес. Во всяком случае, это касается оленины. Еще мы можем добыть горных баранов, или, как их называют апачи, mu-u. Они вон там.
Он кивнул головой в направлении одной из снежных вершин.
- Они вон там, - повторил он, - и, чтобы раздобыть их, нам понадобится терпение и выносливость, нам придется позабыть об усталости и не бояться холода. Возможно, позже мы отправимся туда на охоту.
Но весь следующий день они были заняты переноской мяса оленя и медведя в деревню, а также выделкой шкуры гризли, которая почти полностью закрыла пол одного из жилищ. Джед взирал на нее с удивлением.
- Если мне случится повстречаться со старым Ефремом, когда я буду идти по лесу, - сказал он, - то я вежливо сниму шляпу и скажу ему: "Это твоя дорога, она всегда была твоей, я это знаю. Прошу простить меня. Я ухожу". И медведь будет сильно удивлен, увидев, как я удираю, и ветер свистит у меня в ушах.
- Это самое разумное, что ты можешь сделать, - сказал профессор.
Достойно замечания, что никто из мальчиков не вспоминал о золоте, которое хотел разыскать Чарльз. Эта мысль не покинула совсем их голов, но она казалась чем-то очень далеким и неопределенным, наполовину реальной, наполовину фантастической, в суете будней. Их поглотила задача по устройству комфортных жилищ и подготовке к зиме в горах. Чарльз вспоминал слова Анании Брауна, искал их объяснение, но эпизодически, не сосредотачиваясь на них. Он думал о вещах более реальных, о тех, что были у него перед глазами.
Мудрый старый профессор наблюдал за мальчиками и был ими доволен. Всю свою жизнь он посвятил приобретению знаний во всех отраслях, и сейчас его глубоко интересовал быт обитателей деревни, природа каньона и великих гор. Он не торопился покидать эти места. Он радовался дружбе Чарльза и Герберта. Он видел, что парни с Востока и Запада, оказавшись рядом, утрачивали манеры и привычки, присущие этим частям страны, и становились похожи друг на друга. Они становились не только сильнее и изобретательнее, закалялись их характеры. Пройдя через горнило печи, железо понемногу превращалось в сталь.
- Они - прекрасные парни, - сказал как-то профессор Джедедайе.
- Да, настоящие, замечательные парни, - согласился тот. - Они правильно окрашены. Не линяют в стирке, но становятся ярче. Забавно, насколько они были разными поначалу, и насколько одинаковыми стали сейчас.
Тот вечер был немного холоднее обычного, и, когда они сидели возле огня на террасе, профессор поднял тему, о которой, казалось, совсем забыл.
