– О, профессор Нортон был очень добр и тактичен! – сквозь слезы горько воскликнула Инес. – Он сказал, что его долг – все мне рассказать, что я заслуживаю того, чтобы знать правду, потому что остальные уже все знают, но молчат. Сказал, что относится ко мне как старший брат и больше не может терпеть мое ослепление. Когда он рассказал… про следы, я просто лишилась дара речи. Выбежала из комнаты, не ответила ему ни слова, бросилась в свою комнату и… а потом решила… отправиться к вам, чтобы вы опровергли его слова.
Она помолчала, жалобно глядя на нас огромными, глубокими глазами.
– А вы, – горько добавила мисс Инес, – даете мне понять, что все сказанное мистером Нортоном – правда. Покажите мне ваши улики и попробуйте доказать, что это так. Вы не сможете!
Негодование придало ей энергии и сил. Именно этого и ожидал сыщик – реакции, которая позволит ему продолжить. Он сунул руку в ящик стола и вытащил копии отпечатков ног, столь внимательно и многократно им изученные.
– Вот отпечаток ботинка в пыли египетского саркофага в музее, – негромко проговорил он. – Кто-то появился в музее днем и спрятался, чтобы остаться там после закрытия. Вот отпечаток обуви Альфонсо де Моше, вот – мистера Уитни, а вот – мистера Локвуда.
Сеньорита Мендоза слегка дрожащими руками взяла у него листки и стала внимательно их рассматривать. Она была наблюдательна и умна, и у нее ушло всего несколько секунд, чтобы увидеть то, на что у других ушли бы минуты. И увиденное ранило ее в самое сердце.
Инес швырнула бумаги на пол.
– А я все равно не верю! – с вызовом сказала она. – Тут какая-то ошибка. Нет, не может быть!
Никогда еще я не видел в лаборатории Кеннеди такой напряженной сцены, как эта благородная демонстрация веры. Красивая девушка отказывалась верить, что ее возлюбленный взял кинжал, а возможно, и убил ее отца, чтобы присвоить лишнюю долю сокровищ и заполучить ее саму.
Крэг не пытался спорить. Нет, он с уважением отнесся к ее интуиции. Этот человек всегда считал, что в жизни есть место и фактам, и чувствам.
– Сеньорита, – взволнованно сказал он, – я всегда был вам другом, не так ли? Разве я когда-нибудь давал повод усомниться в моих мотивах?
Мгновение они смотрели друг другу в глаза, но этого хватило, чтобы они поняли друг друга.
– Нет, – пробормотала мисс Инес, опуская глаза.
– Тогда доверьтесь мне еще раз и выполните мою просьбу.
Мгновение она боролась с собой. Что он попросит?
– Какую именно? – спросила девушка, снова устремив на него взгляд.
– Вы виделись с мистером Локвудом?
– Нет.
– Тогда я хочу, чтобы вы с ним повидались. Вы наверняка не хотите таить от него секрет, как не хотели бы, чтобы он таил секреты от вас. Повидайтесь с ним и спросите его обо всем откровенно. Это будет честным поступком по отношению к нему – и по отношению к вам.
Сеньорита Мендоза не была трусихой.
– Я… Я увижусь с ним, – почти шепотом сказала она.
– Отлично! – воскликнул детектив. – Я знал, что вы так поступите. Вы не из тех женщин, которые плывут по течению судьбы. Можно проводить вас домой? Уолтер, вызови, пожалуйста, такси.
Когда я вернулся, сеньорита уже слегка успокоилась, хотя все еще была бледна. Кеннеди посадил ее в машину, велел таксисту подождать и вернулся в лабораторию за двумя довольно большими свертками, один из которых протянул мне.
– Ты должен поехать с нами, Уолтер, – сказал он. – Без тебя мне не обойтись.
Мы почти не разговаривали, трясясь в машине по неровным городским дорогам к дому, где жила девушка. Первыми из такси вылезли Инес с Крэгом, причем следователь красноречивым жестом попросил меня захватить меньший из свертков. Второй сверток остался в такси, которое должно было нас дождаться.
– Может, напишете Локвуду короткое письмо? – предложил сыщик девушке, когда мы вошли в гостиную. – С личной встречей лучше повременить до тех пор, пока вы не почувствуете себя лучше.
Сеньорита с бледной улыбкой кивнула. Для нее это должно было быть внове – чтобы встреча с любимым была испытанием. Извинившись, она вышла, чтобы написать записку.
Едва она покинула комнату, как мой друг развернул принесенный мною сверток. В нем оказался ящик кедрового дерева, продолговатый, с двумя маленькими квадратными отверстиями и каким-то черным диском, прикрепленным к рукоятке наверху.
Он быстро осмотрелся. Рядом с окном, за которым виднелся дом на несколько этажей ниже, стоял книжный шкаф. В этот шкаф, за книги, Кеннеди и сунул ящичек, предварительно прикрепив к нему катушку с проводом. Открыв окно, он уронил катушку за него, так что провод размотался под собственным весом и катушка повисла над крышей соседнего дома далеко внизу. Закрыв окно, детектив молча сел.
Мгновение спустя сеньорита вернулась с запиской, которую только что написала.
– Я отошлю ее с посыльным, – сказала она.
– Да, пожалуйста, – ответил Крэг, поднимаясь.
Уже шагнув к двери, он остановился, повернулся и протянул девушке руку.
– Сеньорита Мендоза, – сказал он просто, и тон его значил больше, чем слова, – вы изумительная женщина.
Мгновение спустя мы уже спускались в лифте.
