Прожектор был прекрасным, сильным и крепким псом размером с крупного волка, темно-золотистой, как у льва, масти. Широкой грудью и пушистым хвостом он смахивал на колли, но в остальном был похож на древнего дикого зверя, в том числе стоячими волчьими ушами. В данном случае эти качества могли очень нам пригодиться. Хотя пес казался диким и необузданным, он хорошо слушался Кеннеди, а своему проводнику и вовсе повиновался с полуслова.
Прожектора отвели к брошенной машине и дали хорошенько понюхать пол в салоне, в том месте, где обычно находятся ноги водителя. Мгновение спустя пес взял след.
Альфонсо и его мать настояли на том, чтобы отправиться с нами, поэтому мы двигались по пересеченной местности не очень быстро. Спотыкаясь на неровной земле, мы оставили позади поле, обогнули лесок и наконец вышли к тропинке. И тут мы увидели впереди летний домик. Он казался необитаемым, свет в окнах не горел, но рисковать никому не хотелось, поэтому мы остановились на краю леса в тени деревьев.
Собака рыскала в траве, то появляясь, то исчезая. Мы ждали, вдыхая ночной воздух, и слушали, как печально шелестит в листве ночной ветер.
С другой стороны дома раздался легкий звук, и Крэг жестом велел всем отступить подальше, в густую темноту под ветвями.
– Думаю, там кто-то есть, – прошептал он. – Предоставьте действовать псу.
Прожектор, возникнув неподалеку, жадно принюхивался. Из своего укрытия мы едва могли его разглядеть, но слышали, как он втягивает носом воздух. Он услышал подозрительные звуки еще раньше нас и напрягся всем телом.
Вдруг овчарка стрелой метнулась в подлесок, а мгновение спустя раздался резкий треск револьвера. Прожектор продолжал мчаться, не задержавшись ни на секунду.
Бам! Почти в морду собаке плюнула вторая вспышка из темноты, и пуля, пролетев сквозь листву, со стуком вонзилась в ствол. Неизвестный промахнулся, и четвероногий «полицейский» вообще не обратил внимания на выстрелы.
– Одно из немногих животных, которые совершенно не боятся стрельбы, – пробормотал мой друг с восхищением.
Мы услышали низкий яростный рык: это пес ринулся в атаку.
– Он прыгнул на руку, которая держит револьвер! – крикнул следователь. – Этого пса научили, что стоит один раз сильно укусить человека за руку – и противник практически выведен из боя!
Он ринулся туда, откуда раздавался рык, а мы все устремились за ним.
Я опередил остальных и увидел убегающего человека и Прожектора, мчащегося следом. Вот человек споткнулся, упал, и полицейский тут же резко дунул в свисток – как раз вовремя, чтобы помешать собаке прыгнуть на врага.
Овчарка нехотя присела. Было ясно, что все ее инстинкты велят «взять» добычу. Но пес был приучен беспрекословно слушаться, поэтому с ощеренными зубами остался на месте, неподалеку от распростертой в траве фигуры.
– Не двигайтесь, пока мы не подойдем, не то вам крышка! – закричал детектив, на ходу выхватывая пистолет. – Вы ранены?
Ответа не было, но потом мужчина шевельнулся, желая посмотреть, кто за ним гонится.
Прожектор метнулся вперед, но еще один свисток заставил его отпрянуть.
Я нагнулся и заглянул в лицо лежащему, пока полицейский брал собаку на поводок.
– Этот пес – сущий дьявол, – с трудом выговорил наш пленник.
– Локвуд! – воскликнул Кеннеди.
– Что вы здесь делаете? – вопросил сыщик.
– Не смог дождаться вашего возвращения и подумал: займусь-ка я сам детективной работой. Начал обыскивать окрестности и уходил все дальше и дальше, зная, что вы все равно меня найдете. Но я не ожидал, что вы притащите такого зверя, – сказал Честер, печально обматывая окровавленную руку носовым платком. – Есть вести об Инес?
– Пока нет. А почему вы пошли к этому дому? – все еще подозрительно спросил Крэг.
– Мне показалось, что в окне горит свет, – ответил Локвуд. – Но когда я подошел, он исчез. Может, мне просто почудилось.
– Давайте-ка посмотрим.
Кеннеди переговорил с полицейским, и тот спустил собаку с поводка. По команде пес пустился бежать вокруг дома, как привык делать, неся службу в пригородах. Обычно такие собаки огибают дома, пока дежурный полицейский идет по улице. Пес не отличался скрытностью и задел жестяное ведро, стоявшее на ступенях заднего крыльца.
Тут же раздался резкий звук выстрела.
Да, в доме кто-то был. И этот человек был вооружен. В темноте он не мог понять, что происходит, и подумал, что в дом пытаются войти. Если он стрелял на звук, он был отчаянным… И, вероятно, отчаявшимся.
У моего товарища имелось в запасе много способов проникновения в дома с такими решительными обитателями. Но раньше ему приходилось проделывать подобное только в городе, где он мог призвать на помощь множество аппаратов и механизмов из своей лаборатории, а здесь приходилось полагаться лишь на природную смекалку да на пару пистолетов.
